Черный парусник

– Нет, – произнесла Фанабер и поджала губы. – Этот засранец испарился, когда посыльный Смерти загнал меня в тупик. Просто бросил… Сукин сын! Наверное, давно мечтал избавиться от меня. Он всегда мне завидовал!

– Было бы чему завидовать, – буркнул Флинн. – Разве что раздутому самомнению. Хотя у него оно не меньше.

Но Фанабер сделала вид, что не услышала его слов, и выпрямила спину так, будто сидела не на полу в качестве пленницы, а на приеме у бриттонской королевы в роли почетной гостьи.

– Так, вы двое, запомните хорошенько: никаких ссор. Усекли? – Граф Л взглядом грозного папаши сначала посмотрел на Фанабер, потом на Флинна. – А ты, моя дорогая, – он обратился к одержимой, – даже не думай сбежать или кому-нибудь разболтать о нашем плане. Если хоть что-то попытаешься выкинуть, то Хебель тут же притащит тебя обратно на границу миров, да еще и шею сломает. А если сделаешь все как надо, будешь примерной девочкой, то в конце получишь свободу. И катись ко всем чертям, посыльные Смерти преследовать тебя больше не будут, обещаю.

– Мало, – ответила Фанабер, скрестив руки на груди.

– Что? – Граф Л выпрямился, и в глубине его фиолетовых глаз притаилась ярость, которая могла в любое мгновение вырваться наружу.

– Мне мало свободы. Я хочу кое-что еще, – нахально проговорила Фанабер.

– И что же тебе еще нужно? – сквозь зубы поинтересовался Граф Л.

Флинн никогда не видел великого стража порядка в бешенстве, но, видимо, совсем скоро увидит. Фанабер явно переходила все границы, ставя свои условия, но другого выхода не было. Если она сейчас откажется сотрудничать с ними, то все пропало.

– Я хочу вот это. – Она указала пальцем на Флинна. Точнее, на заколку, которая была прицеплена к его нагрудному карману.

– Нет, – резко ответил тот.

Никогда! Ни за что! Ни при каких обстоятельствах он не отдаст Кейти этой пришибленной. Пусть хоть весь мир упадет в пасть Лимба – ему плевать! Подумаешь, одним многострадальным миром будет меньше!

– Не будет этой прелести в моих руках – не будет сделки, – категорично сказала она.

– Флинн, ты отдашь ей заколку, – ровным голосом произнес Граф Л.

– Нет! – заупрямился он.

Граф Л повернулся к Флинну и выстрелил в него свинцовым взглядом.

– Отдашь, отдашь, а если нет, я сделаю с тобой то, что обещал сделать с Фанабер. Хебель будет долго разрывать твое тело на части.

У Флинна внутри все оборвалось. Граф Л на полном серьезе угрожает ему? Что? Разве такое возможно? Флинн ведь не какой-то одержимый! Он человек! Пусть и мертвый, но все еще человек!

– Но ведь, – начал он, пытаясь унять дрожь в голосе, – я заключил с тобой сделку, ты не можешь ее нарушить!

– А какая изначально была договоренность? Напомни. Ты, кажется, просил, чтобы твоя подруга забыла о тебе. – Глаза Графа Л превратились в щелки.

– Я попросил забрать ее память обо мне, – уточнил Флинн. – Я обменял ее память на свою Монету Судьбы.

– Да, верно, – кивнул Граф Л. – И обмен состоялся.

Он достал из кармана мантии золотую монету, на одной стороне которой была изображена бабочка, а на другой череп с сигарой в зубах.

– Твоя судьба в моих руках, что захочу – то и сделаю с ней. Если ты не отдашь Фанабер заколку, я спущусь в Лимб и отдам ему твою Монету Судьбы, прямо в одну из его многочисленных рук.

Граф Л, как фокусник, повертел золотой кругляш между пальцами – и тот пропал.

– Отдавай, – пожав плечами, безразлично сказал Флинн.

– Слушай, – теряя терпение, Граф Л сделал два шага и, больно схватив его за локоть, перешел на шепот: – Ты что, совсем придурок? Не можешь подыграть мне? Фанабер – одержимая, она никогда не удержит то, что напрямую связано с Небесными Чертогами. Ее руки попросту начнут гореть, так что твоя драгоценная заколка рано или поздно вернется к тебе.

– Мог бы и намекнуть, что это просто спектакль для Фанабер, – тихо ответил Флинн. – Я уже подумал, что ты в монстра превратился. – Прочистив горло и попытавшись изобразить испуг, он уже громко продолжил: – Ладно, я отдам заколку, только умоляю, не нужно кидать мою Монету Судьбы в Лимб.

Граф Л цокнул языком и закатил глаза, наверное решив, что актер из Флинна никакущий.

– Слышала, Фанабер? Исполнится твоя мечта. Но не сейчас, – добавил Граф Л, увидев, как она ненасытным взглядом вцепилась в заколку. – Получишь ее, когда выполнишь свою часть сделки, а сейчас ложись спать. И тебе тоже пора баиньки, – обратился он к Флинну. – Через пятнадцать часов вас ждет увлекательное путешествие в Инферсити. Ты, – Граф Л ткнул указательным пальцем Флинну в грудь, – не спускай глаз с нашей красавицы Фанабер, следи, чтобы она на радостях не обляпала весь Инферсити своей суллемой. А ты, – он указал на Фанабер, – будь хорошей девочкой и веди себя прилично. Прохожих не кусай, в истерику не впадай, всем улыбайся. А я все, устал, ухожу.

После этих слов он отпустил Флинна, резко развернулся и удалился, оставив их с Фанабер наедине.

– Я знаю, что ты не в восторге от всего этого. Поверь, я тоже, – признался Флинн. – Но выбора у нас нет. Либо мы сделаем так, как он хочет, либо нам крышка.