Черный плащ немецкого господина

Казалось невероятным, что она могла с ним так поступить. После новогодних праздников, проведенных вместе, после Ялты, после поездки в Лондон ему казалось, что отношения между ними стали устойчивыми, казалось, он ей нравится. И вот, пожалуйста. Как удар ножом в спину. Впрочем, впрочем, чего еще он мог ожидать от такой женщины? Майя была независима и непредсказуема. Она то звонила ему по три раза на день, то вдруг исчезала на несколько дней, и найти ее не представлялось возможным. Телефоны не отвечали, а девушки из магазинов говорили, что хозяйка уехала за товаром. Она уезжала за этим товаром то в Париж, то в Рим, то в Москву, почти никогда не ставя его об этом в известность. Причем отъезды ее, как и приезды, были внезапны. Конечно же, что ездила она туда не сама! И он только сейчас это понял. Друзей и знакомых у нее целый город. И мужиков среди них немало. Не только он, и, наверное, не только Неверский сопровождали ее в этих «деловых» поездках. То-то она так боролась за свою независимость, не под каким предлогом не желая себя связывать. Развлекается. Он мерил нервными шагами пространство кабинета, рвал в клочья наброски чертежей и листы чистой бумаги и швырял на пол. Сучка! Стерва! Да откровенно развратная Элеонора рядом с ней просто ангел.

Поостынь, поостынь, сказал себе, в конце концов, сам себе, когда прошла первая, жгучая волна ревности и обиды. В конце концов, кто он такой, чтобы требовать у нее отчета, где и с кем она проводила время, когда не стояла за прилавком или не была с ним? Это ее жизнь, и она вправе делать с ней все, что захочет.

Промаявшись без сна в ночь с субботы на воскресенье, он принял решение принимать ее такой, какая она есть. Пользоваться ею, как она пользовалась им. И не предъявлять никаких ультиматумов. Потому что ей невозможно было поставить условие «все или ничего». Но звонить он ей первым не будет. Позвонит она, отлично, не позвонит, ну, что ж, значит, пришел конец этой романтической истории. Ладно, переживем. Работы полно. Целиком погрузиться в работу — вот выход. Японцы, что ли, считают, что нет лучшего средства отвлечься от неприятностей.

Он и погрузился. Проект нового аппарата для лечения вен требовал внимания. Все воскресенье он над ним просидел. В понедельник мотался по городу, выискивая мастеров, которые могли бы сделать кое-какие детали. Во вторник отправился в Вершанск на военный завод, где работал его институтский приятель, который обещал помочь с деталями серийного производства. Вернулся в пятницу утром, сразу же собрал техников и сборщиков, чтобы в десятый раз все обсудить. Конечно, только Неверский мог принять окончательное решение, запускать ли прибор в производство. Но он, Павел, должен был подготовить все материалы, предварительные расчеты. Ошибиться нельзя — деньги большие вкладывались.

К концу недели он выдохся. Так набегался, так устал, что больше не думал ни о Майе, ни о приборах, а только о том, как быстрее добраться домой и залечь в кровать на все выходные.

А когда после горячего душа залег в кровать, снова нахлынуло. Ну и повороты судьбы. Может быть, все-таки позвонить? Как-никак выходные, и два этих дня нужно как-то прожить. Да, пожалуй, лучше позвонить, чем сидеть в неведении и мучить себя разными домыслами. Но скорее всего, ее еще и в городе нет. Гуляет. Зачем ей он, простой инженер, когда вокруг увиваются куда более толстые кошельки? Да, так оно и есть. Свободная женщина! Нет, не будет он звонить. Пусть себе гуляет с Неверским или кем-то еще по разным там Елисейским полям. А ему и так хорошо. Обходился он раньше без Майи, будет обходиться и впредь. Кто она вообще такая, чтобы терять из-за нее голову? Без пяти минут бабушка! Непонятно, с чего это он так на ней зациклился, когда вокруг полно молодых, интересных женщин. Вон, в плановом отделе такие красотки сидят. И, как ни странно, он производит на них впечатление. Теперь, когда у него и работа хорошая, и зарплата, он может позволить себе сам выбирать. Но почему-то не хотелось идти знакомиться с девушками из планового. Нам всегда хочется того, чего у нас нет. Вот нет у него Майи, и он снова чувствует себя брошенным и униженным и оскорбленным. Быстро же он надоел ей. И то, что целую неделю не звонил, ей только на руку. Если вдруг она снова обратит на него внимание, на его упреки будет отговорка, а чего, сам мол, не звонил, если я была тебе нужна? Но, скорее всего, между ними все уже закончилось. Также неожиданно, как и началось. Кем он был для нее? Очередной игрушкой, которая быстро надоела. Хочется нового. Еще и еще. В молодости не догуляла, работа, семья, дети за подол держали. Теперь наверстывает упущенное.