«Черта оседлости» и русская революция

И вновь не странно ли, что именно в Истринском районе действует хасидская “база отдыха ФЕОР” под руководством всё того же Б. Лазара, где 17-го мая опять-таки проходил семинар 100 раввинов еврейских общин СНГ с участием “авторитетных религиозных деятелей из Израиля”?»

В. Назаровым были поставлены все необходимые вопросы перед Генеральной прокуратурой, но пока трое евреев — А. Брод, А. Гербер, В. Новицкий — вместо оказания помощи Генеральной прокуратуре с целью выяснения истины обвинили В. Назарова в «возбуждении национальной вражды». Это очень странная позиция: если ты правозащитник и борец с ксенофобией и национальной рознью, то помоги разобраться в деле, а не становись фактически соучастником преступления.

В своё время с делом о ритуальном убийстве, с делом Бейлиса был связан известный русский писатель В. Г. Короленко.

В июле 1913 года отмечался шестидесятилетний юбилей Короленко, и газета «Киевская мысль» писала, что он «страж нравственного самосознания и чистой совести своего народа; страж культуры и человечности в родной стране; страж равноправия и справедливости, закона и свободы в государстве; страж правды отношений и любви человека к человеку в человечестве».

Такое отношение в основном уже в то время нерусской прессы Короленко заслужил чрезвычайно деятельным участием в деле еврея Бейлиса, обвинявшегося в ритуальном убийстве мальчика.

Это было в 1911 году, когда по случаю дела Менделя Бейлиса Короленко написал в его защиту «Обращение к русскому обществу», которое подписали также Максим Горький, Леонид Андреев, Алексей Толстой, Сергеев-Ценский, Дмитрий Мережковский, Зинаида Гиппиус, Александр Серафимович, Федор Сологуб, Александр Блок и другие.

Дело Бейлиса само по себе представляет большой интерес, его краткое изложение целесообразно дать на основе книги А. И. Солженицына «Двести лет вместе»:

«Убит был 12-летний мальчик Андрей Ющинский, ученик Киево-Софийского духовного училища, убит зверским и необычайным способом: ему было нанесено 47 колотых ран, причём с очевидным знанием анатомии — в мозговую вену, в шейные вены и артерии, в печень, почки, лёгкие, в сердце, нанесены с видимой целью полностью обескровить его живого… В самых первых обвинениях не было ритуального мотива, но вскоре он возник, да ещё возникло наложение по срокам, что убийство совпало с наступлением еврейской Пасхи и якобы закладкой новой синагоги на территории Зайцева (еврея). Через четыре месяца после убийства был, по этой версии обвинения, арестован Менахем Мендель Бейлис, 37 лет, работник на заводе Зайцева…».

Следствие продолжалось два с половиной года, за это время произошёл целый ряд загадочных событий: один следователь скрылся от обвинения в подлоге в Финляндии, другой — перешёл на сторону адвокатов Бейлиса. Конюшня на заводе, где предположительно произошло убийство, сгорела за два дня до проведения следственного осмотра. Была выдвинута версия, что убийство совершено Верой Чеберяк, чьи сыновья дружили с убитым. После этого таинственным образом умерли её сыновья, а ей самой адвокат предлагал большие деньги за то, чтобы она взяла на себя убийство Ющинского.

В дни суда прокурор «Виппер получал угрожающие письма, в том числе — с изображением петли, да не он один — и гражданские истцы, и эксперт обвинения, а вероятно, и адвокаты защиты; явно боялся мести и старшина присяжных».

В качестве главного судебно-медицинского эксперта к расследованию дела Бейлиса был привлечён выдающийся русский психолог И. А. Сикорский (отец будущего авиа- и вертолётостроителя), который «в аргументированной форме доказал, что налицо имел место быть факт ритуального убийства, совершённого на религиозной почве»» (В. Б. Авдеев. Русская расовая теория до 1917 года. М., 2002).

Это заключение было опубликовано И. А. Сикорским как «Экспертиза по делу об убийстве Андрюши Ющинского». В статье автор, в частности, писал: «Естественно различить шесть периодов в процессе убийства Ющинского:

— ошеломляющие кровавые удары в голову при полной силе сердца;

— нанесение тринадцати ритуальных знаков в висок при полной силе сердца;

— вскрытие вен на шее также при полной силе сердца и кровообращения;

— истечение и собирание крови — при постепенном падении силы сердца;

— пробные вколы в разные части тела при слабой работе сердца и

— умерщвление Ющинского ударами в сердце по всецелом использовании его для целей ритуала».

Об этом процессе очень подробно пишет С. Степанов (Чёрная сотня. М., 2005), в частности, он приводит слова чиновника, командированного на процесс департаментом полиции: «Экспертиза Сикорского, по сообщению жандармов, произвела на присяжных сильное впечатление, убедив их в существовании ритуальных убийств». Но, описывая ход процесса, Степанов замечает: «Нетрудно убедиться, что вместо научных данных профессор Сикорский привёл выдержки из черносотенных листков».