«Черта оседлости» и русская революция

Интересно то, что факт участия в процессе высококвалифицированного специалиста, каким являлся И. А. Сикорский, никак не отмечен Солженицыным в его книге «Двести лет вместе», хотя этот процесс о ритуальном убийстве довольно подробно описан в ней.

В частности, отмечается, что во время подготовки к процессу происходили странные вещи: исчезали одни свидетели, другим защитники Бейлиса предлагали взятки; один из следователей скрылся, другой перешёл на сторону защиты, сгорела конюшня (предполагаемое место убийства), а сам процесс «кое-кто в европейской прессе так и оценил, что русское правительство начало битву с еврейским народом, но проиграна не судьба евреев, а судьба самого русского государства» (А. И. Солженицын).

И ещё одна интересная деталь — все основные противники Бейлиса по этому процессу впоследствии были расстреляны евреями-большевиками, но И. А. Сикорский после процесса заболел, он больше уже не вернулся в университет и умер в 1919-м году.

Естественно, что в прессе, в большинстве своём находящейся уже в то время в еврейских руках, была организована мощная кампания в защиту обвиняемого, в которую включились и видные русские писатели и публицисты. В итоге обвинения против Бейлиса не были доказаны, а сам он освобождён, после чего уехал в Палестину, затем в Америку, где и умер своей смертью.

Но для участников процесса со стороны обвинения он имел смертельные последствия: Веру Чеберяк допрашивали чекисты Сорин (Блувштейн), Фаерман и другие.

«Один из чекистов вспоминал: “Веру Чеберяк допрашивали все евреи-чекисты”. При этом Фаерман “над ней издевался, срывая с неё верхнее платье и ударяя дулом револьвера…”. Вера Чеберяк была расстреляна, позже расстреляли её брата Петра Сингаевского, тоже участвовавшего в процессе Бейлиса. Главный обвинитель на процессе прокурор О. О. Виппер был судим Московским революционным трибуналом и отправлен в концентрационный лагерь» (Степанов С. Чёрная сотня. М., 2005). Естественно, там он и сгинул.

Ещё раньше был расстрелян бывший министр юстиции И. Г. Щегловитов.

С. Степанов дальше с удивлением пишет: «С другой стороны, в действия киевской ЧК трудно было найти логику. Чекисты расстреляли бывшего киевского губернатора Н. И. Суковкина, который был противником ритуальной версии, причём расстреляли, несмотря на письма евреев в его защиту. Был расстрелян весь состав киевского окружного суда, оправдавший Бейлиса»

Но логика здесь просматривается совершенно отчётливо — это было сделано для того, чтобы окончательно скрыть истину.

Таким образом, во-первых, были осуществлены те угрозы, которые защитниками Бейлиса были обещаны участникам процесса со стороны обвинения; во-вторых, были обрублены все концы, которые могли помочь установить истину.

Процесс Бейлиса был так широко освещён прессой, находящейся уже в то время в еврейских руках, что среди интеллигенции была организована широкая кампания в защиту бедного еврея.

Как и многие интеллигенты предреволюционного периода, не остался в стороне от политической борьбы и известный русский писатель В. Г. Короленко, который отдал много сил защите Бейлиса на судебном процессе.

При этом возникает вопрос: почему?

Ответ можно найти в книге О. Будницкого «Женщины-террористки в России» (Ростов-на-Дону, 1996): Владимир Галактионович Короленко был женат на Евдокии Семёновне Ивановской, участнице народнического движения. Её сестра была приговорена по процессу 17-ти народовольцев в 1883 году к смертной казни. Процесс этот был связан с делом о цареубийстве 1-го марта 1881 года, но смертная казнь ей была заменена пожизненной каторгой, потом она была переведена на поселение, откуда в 1903 году сбежала. Их отец — врач, революционер-народник — неоднократно арестовывался, а с 1877 года жил в эмиграции. Ивановская была причастна и к другому громкому делу — убийству Плеве. В 1912 году она написала воспоминания, пережила почти всех своих товарищей по «Народной воле» и по «Боевой организации».

Но прошло не так много лет, и уже 5 декабря 1917 года Короленко в газете «Дело Народа», обращаясь к большевикам, пишет: «Вы торжествуете победу, но эта победа гибельная для победившей с вами части народа, гибельная, быть может, и для всего русского народа в целом… Власть, основанная на ложной идее, обречена на гибель от собственного произвола».

Это писал человек, в своё время ставший героем еврейской прессы и утомлённый участием во множестве банкетов в свою честь за защиту «бедного еврея».

В 1909 году в журнале «Весы» появилась статья Андрея Белого «Штемпелеванная культура», где «он восстает против засилья инородческих элементов в русской культуре».

Проштемплеванный, то есть прошедший сквозь цензуру биржевиков, интернационализм с пафосом провозглашается последним словом искусства морально шаткой и оторванной от народа группой критиков — негодует здесь Андрей Белый. В. С. Брачев (Масоны и власть в России. М., 2003), излагая статью А. Белого, пишет: