Честь семьи Прицци

Филарджи был в красивом синем костюме и белой рубашке с синим галстуком в мелкий серебристый горох. В последний раз Чарли привез ему из Нью–Йорка три новые рубашки, три смены белья, щетку и банку черного крема для обуви.

— Все в порядке, — ответил пленник.

— Кормят хорошо?

— Отлично. Очень вкусно.

— Книг вам хватает?

— Ну…

— Довезем вам книг, — пообещал Чарли. — Скажите мне одну вещь: вам известно, кто вас похитил?

Филарджи резко и выразительно кивнул:

— Прицци. И я знаю почему. Когда я отсюда выберусь — если вообще выберусь, — я всю оставшуюся жизнь буду им мстить.

— Какой вы, однако, злой, — усмехнулся Чарли. — Послушайте, мы вас перевозим в другое место, и Прицци вас больше не контролируют.

— Почему?

— У меня есть на то причины. Для вас так будет лучше. По крайней мере, никто мне не прикажет убить вас. Прицци хотят отобрать у вас банк, а меня он не интересует.

— Что ж, мне нечего терять. А что вы от меня хотите?

— Сотрудничества. Ничего другого мне не надо. Завтракать будете?

— Да, конечно.

— Идемте со мной наверх. Для разнообразия позавтракаете на кухне.

Глава 37

Почетные члены семьи Винсент Прицци и Анджело Партанна сидели в огромном офисе в шесть окон на шестьдесят седьмом этаже здания страховой компании «Страховые индустрии». Здание было построено Прицци и являлось их собственностью. Эд Прицци сидел за массивным раннегеоргианским столом, держа в руках письмо от Чарли Партанны, где содержалась угроза разрушить монумент Коррадо Прицци, отобрав у него семьдесят миллионов долларов.

Винсент смотрел перед собой стеклянным взглядом и молчал — настолько он был возмущен. Его человек, вероломный Чарли Партанна, намеренно унизил его в глазах отца, отправив письмо его брату, который вообще не должен был вмешиваться в это дело. Анджело Партанна держался, по обыкновению, сдержанно и холодно. Эта встреча интересовала его лишь по одной причине: он хотел использовать создавшееся превосходство Эда Прицци над старшим братом, дабы обеспечить безопасность своему сыну и убедить всех, что он, Анджело Партанна, есть тот единственный человек, который может служить посредником между Чарли и семьей Прицци, желающей вернуть себе Филарджи.

— «Дорогой Эд, — читал вслух Эдуардо, — ты, наверное, сейчас очень рассержен, потому что мы увезли Филарджи, но, когда ты прочитаешь это письмо, ты поймешь, что иного выхода у нас не было. Дело в том, что Винсент меня заказал…»

— Чушь собачья! — выкрикнул Винсент. — Он рехнулся. Если бы я его заказал, то его бы давно убили.

— Винсент, слушай меня, — сказал Эд. — Если хочешь узнать, что еще там написано, сиди молча и не перебивай. Речь идет о шестидесяти — семидесяти миллионах долларов, за которые придется торговаться. Поэтому заткнись и слушай. «Он, конечно, скажет, что это чушь собачья, — продолжал Эд, — но так получилось, что убить меня он нанял мою жену и выдал ей пятьдесят тысяч аванса. Она сидит сейчас рядом и смеется до колик. Я лично думаю, что Винсент подкидыш, потому что для Прицци он слишком туп». — Эд посмотрел на брата и усмехнулся. — Я и не знал, что Чарли умеет шутить. Ладно, слушайте дальше. «Итак, если вы хотите вернуть Филарджи, вы должны выполнить несколько условий. Первое: вы доставите Винсента в определенное мной место в назначенный час. Дон Коррадо обещал моей жене забыть историю Луиса Пало и триста шестьдесят тысяч, если она вернет триста шестьдесят плюс пятьдесят процентов. Но, зная Прицци, можно предположить, что после получения денег они ее убьют. Отсюда второе условие: вы платите ей семьсот двадцать тысяч, на которые она рассчитывала, затевая аферу в Вегасе, плюс пятьдесят процентов штрафа от трехсот шестидесяти, плюс пятьдесят тысяч, которые Винсент ей обещал по контракту за мое убийство. Но это еще не все».

Винсент побагровел. Давление рвануло вверх от страха и ярости. Он задышал коротко и часто, порой давясь, будто его душат. Анджело встал и ласково похлопал его по спине.

— У нас серьезное дело, — недовольно произнес Эд Прицци, — не время сейчас валяться в инсульте. Успокойся, ради бога.

— Чарли — труп, — прохрипел Винсент и посмотрел на Анджело: — Извини, но ему конец.

— Слушай Эда, — тихо попросил Анджело. — Ради семидесяти лимонов.

— «Основная сумма, которую я требую, — продолжал читать Эд, — составляет два миллиона триста тысяч, чему равняются мои расходы на проживание в течение трех недель, пока вы будете утрясать выплату. А также пятьдесят кусков моему помощнику и гонорар, обещанный моей жене за помощь в деле Филарджи». Эд изумленно посмотрел на Анджело: — Так это была жена Чарли?

Анджело кивнул:

— Она нам подходила. Иначе убрать охранника было бы невозможно.

Винсент жег его убийственным взглядом. Анджело примирительно поднял руку.