Читай между строк. Практичное руководство по любовной переписке: знакомства, свидания, брак

Нил: Привет. Спасибо за откровенность и объяснение своих мыслей/чувств. Должен сказать, я был удивлен, услышав их, учитывая, что мы все обсудили. Я знаю, что это был тяжелый разговор и что ты, очевидно, шутила, обижая меня, но я не понимаю, почему мы так долго обсуждали это, если не собирались больше встречаться. Разве смысл был не в том, чтобы решить эту проблему и мы могли двигаться дальше? Если нет, я пойму, и тебе не нужно отвечать. Ты мне нравишься, поэтому все это удивительно и неприятно.

Нил: Привет, я вчера оставил свой телефон дома у друга и только что наконец-то забрал его. Хочешь поговорить сегодня?

Нил: Думаю, нет. Ну что ж. Я тщетно пытался расположить тебя к общению, но, похоже, ты не очень-то хочешь общаться. Это определенно было самое странное окончание свидания из всех, которые у меня когда-либо были (и, возможно, самое странное свидание в целом). Удачи, береги себя и постарайся быть более милой (или, по крайней мере, более коммуникабельной со следующим парнем). Я искренне желаю тебе всего самого лучшего.

Как ни странно, Нил кажется более озадаченным тем, что Патрисия нашла время поговорить с ним о своих чувствах, он бы меньше удивился, если бы она просто бросила его. Его ведь явно бросили. Само отрицание этого факта указывает на нарциссическое расстройство личности. Отказ для него – это нечто на иностранном языке, что он отказывается понимать, даже когда ему говорят громко и четко. Он диссимулирует, ссылаясь на ошибку или недопонимание, но акцентируя внимание на том, что она не с его стороны. Здесь все валится на Патрисию, которая просто не «очень общительная», и ситуацию, которая была «странной». Глядя со скамьи запасных, на которую его отбросили, Нил, кажется, способен только рассуждать о том, что Патрисия, должно быть, очень хорошо играет в футбол.

Да, игнорирование – это небрежность, возможно даже трусость. Оно часто оставляет другого человека без ясности или с вопросом, что он сделал не так. Но не отпускать, когда кто-то изящно уходит, может быть еще хуже. Потому что правда заключается в том, что иногда самое честное объяснение вашего отказа от ухаживаний только ранит чувства другого человека. «Я просто не разделяю этих чувств» может оставить синяк, но «мне не нравится, как ты целуешься» может оставить глубокий шрам. Чем дальше зашло ухаживание, тем больше мужества требуется, чтобы отступить. Сожаления о слишком раннем разрыве отношений редко идут в сравнение с теми, которые могут возникнуть из-за слишком позднего разрыва.

Встать у руля

Расстановка сил, едва проглядываемая во время обмена первыми сообщениями, начинает всерьез проявляться в процессе ухаживания. По мере этого естественно возникают вопросы о положении, статусе и иерархии. Мы начинаем определять статус человека в сфере семьи, дружбы, общественной жизни и, возможно, самое главное – в прошлых романтических привязанностях. Это те артефакты, которые мы приносим с собой в каждые новые отношения, сохраняем на протяжении всей их длительности и после завершения. Это багаж энергии, и он несет с собой свой собственный язык.

Когда люди рассказывают истории о социальной сфере, в них могут присутствовать некоторые искажения. Как мы увидели в главе 3, рассказывание историй – это циклический процесс, и в каждой новой версии детали добавляются или опускаются. Самовосхваление и самоуничижение проявляются в изобилии, временны́е рамки колеблются, слова подбираются в момент речи – не обязательно из-за нашей нечестности, но с учетом того, что мы чувствуем и с кем говорим, и элементов за пределами сознания.

Однако более показательным в наших рассказах, чем любые словесные изыски или синтаксис, является тихая работа местоимений, тех «скрытых» слов, которые наш мозг обрабатывает менее осознанно, но которые хорошо видны при обмене текстовыми сообщениями. То, как мы говорим о своей социальной сфере, может показывать наш статус в ней.