Читаем Читающее Средневековье полностью

Рассказ о ней начнем с того, что эта богато иллюстрированная книга хранится в Нью-Йоркской Библиотеке Пирпонта Моргана, поэтому за рубежом ее еще часто называют «Библией Моргана». В нашей стране она фигурирует под названием «Библия Мациевского», поскольку вплоть до 1608 года принадлежала польскому кардиналу Бернарду Мациевскому, епископу города Кракова. Но ее также называют и «Библией Людовика IX», или «Библией Крестоносца», так как ее заказал для себя не кто иной, как король Франции Людовик IX Святой, прославившийся свой набожностью организатор и предводитель сразу двух крестовых походов – Седьмого и Восьмого. Ну, а само создание этой книги историками относится к 1240–1250 годам. То есть она старше «Библии Людовика Святого», о которой рассказывалось в предыдущей главе.


3. Сотворение Адама по образу и подобию Божию


Но в чем заключается ее ценность? А в том, что она наполнена прекрасными красочными миниатюрами, демонстрирующими нам быт современников той эпохи. Так что именно этот манускрипт считается одним из основных изобразительных источников в области исторической реконструкции Средневековья, в первую очередь – оружия и костюмов. Однако давайте посмотрим: события в ней описываются библейские? Да, безусловно, причем многие из них случились «задолго до Потопа»! Но вот все люди на ее иллюстрациях изображены в одеждах XIII века! Художник, который их рисовал, не обладал историческим мышлением – то есть о том, что раньше все могло быть несколько иначе, он не имел ни малейшего понятия! И это нужно помнить всем, кто рассматривает средневековые миниатюры.


4. Сотворение Евы из ребра Адама


Истории в развитии на них просто нет и быть не может! То, что они изображают – это фотокопия того, что окружало их создателя даже тогда, когда он хотел бы проиллюстрировать предшествующее ему время, удаленное от него на многие века!

5. И изгнал Адама, и поставил на востоке у сада Едемского Херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни. (Книга Бытия, 3:21–24)

Впрочем, для нас ничего плохого в этом нет, напротив. Тем более что при минимальном количестве текста этот великолепный кодекс содержит 283 иллюстрации к первым книгам Библии, от Творения до царствования Давида, то есть до Первой Книги Царств. Композиционно на странице обычно располагаются четыре прямоугольника с различными сценами из Библии. Первоначально текста в книге не было вообще, то есть это была самая настоящая «Библия в картинках», но позднее, примерно через 100 лет (в середине XIV века), на полях добавили краткие описания происходящего на латыни. Принято считать, что это было сделано в Неаполе по инициативе Карла Анжуйского.


6. Очень наглядная сцена крестьянского труда XIII века


В 1604 году кардинал Мациевский передал манускрипт делегации, отправленной Папой к персидскому шаху Аббасу I, который и получил эту драгоценную книгу в подарок. Шаху стало интересно содержание иллюстраций, и он заказал персидский перевод большинства латинских пояснительных надписей. Вот так в «Библии Мациевского» появился еще и персидский текст. Будучи правоверным мусульманином, шах нисколько не возмутился содержанием христианской книги, но три листа из книги все-таки приказал изъять. А все потому, что иллюстрации на них показывали, как Авессалом поднял восстание против своего отца Давида. И шах посчитал неподобающим подобный пример для своих сыновей. Более того, впоследствии он приказал их ослепить и убить, так как опасался, что они станут любимцами народа и свергнут его с трона! Такой вот Аббас был «любящий» папа. Но правду говорят те, кто утверждает, что рукописи не горят! Все три удаленные страницы, к счастью, сохранились, пережили все невзгоды того бурного времени и сегодня находятся в Париже.


7. «Так была она со служанками Воозовыми и подбирала колосья, доколе не кончилась жатва ячменя и жатва пшеницы, и жила у свекрови своей» (Книга Руфи, 2:23)


Позднее в книгу были добавлены еще и иудео-персидские (выполненные на персидском языке еврейским алфавитом) надписи. Ну а в итоге некий Томас Филипс купил ее у грека по имени Ионас Атанасий, а уж у его потомков ее купил Джон Пирпонт Морган, известный американский миллиардер, меценат и собиратель древностей. Вот ведь какие приключения пришлось ей пережить ради того, чтобы донести до нас всю свою красочность и информативность!


Перейти на страницу:

Все книги серии История и наука Рунета

Дерзкая империя. Нравы, одежда и быт Петровской эпохи
Дерзкая империя. Нравы, одежда и быт Петровской эпохи

XVIII век – самый загадочный и увлекательный период в истории России. Он раскрывает перед нами любопытнейшие и часто неожиданные страницы той славной эпохи, когда стираются грани между спектаклем и самой жизнью, когда все превращается в большой костюмированный бал с его интригами и дворцовыми тайнами. Прослеживаются судьбы целой плеяды героев былых времен, с именами громкими и совершенно забытыми ныне. При этом даже знакомые персонажи – Петр I, Франц Лефорт, Александр Меншиков, Екатерина I, Анна Иоанновна, Елизавета Петровна, Екатерина II, Иван Шувалов, Павел I – показаны как дерзкие законодатели новой моды и новой формы поведения. Петр Великий пытался ввести европейский образ жизни на русской земле. Но приживался он трудно: все выглядело подчас смешно и нелепо. Курьезные свадебные кортежи, которые везли молодую пару на верную смерть в ледяной дом, празднества, обставленные на шутовской манер, – все это отдавало варварством и жестокостью. Почему так происходило, читайте в книге историка и культуролога Льва Бердникова.

Лев Иосифович Бердников

Культурология
Апокалипсис Средневековья. Иероним Босх, Иван Грозный, Конец Света
Апокалипсис Средневековья. Иероним Босх, Иван Грозный, Конец Света

Эта книга рассказывает о важнейшей, особенно в средневековую эпоху, категории – о Конце света, об ожидании Конца света. Главный герой этой книги, как и основной её образ, – Апокалипсис. Однако что такое Апокалипсис? Как он возник? Каковы его истоки? Почему образ тотального краха стал столь вездесущ и даже привлекателен? Что общего между Откровением Иоанна Богослова, картинами Иеронима Босха и зловещей деятельностью Ивана Грозного? Обращение к трём персонажам, остающимся знаковыми и ныне, позволяет увидеть эволюцию средневековой идеи фикс, одержимости представлением о Конце света. Читатель узнает о том, как Апокалипсис проявлял себя в изобразительном искусстве, архитектуре и непосредственном политическом действе.

Валерия Александровна Косякова , Валерия Косякова

Культурология / Прочее / Изобразительное искусство, фотография
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже