Читающий мозг в цифровом мире

Если вспомнить романы «Моби Дик» Германа Мелвилла и «Миддлмарч» Джорджа Элиота, два из лучших примеров литературы XIX века на английском языке, плотность предложений в этих книгах и необходимость делать когнитивный анализ при чтении этих произведений для их полного и глубокого понимания очень важны. Одна из моих любимых фраз в «Миддлмарче» иллюстрирует это, описывая момент озарения, когда бедная Доротея обнаруживает пределы предполагаемых талантов своего старого мужа во время медового месяца! «Как случилось, что за несколько недель, прошедших с момента ее замужества, Доротея не только не заметила, но и ощутила с удушающей грустью, что перед ней открываются широкие перспективы, свежий воздух, который она мечтала найти в душе мужа, сменился прихожими и извилистыми коридорами, которые, казалось, вели прямо туда и сюда?» Конечно, здесь нет недостатка в словах, фразах и предложениях. Тем не менее сложная грамматика Элиота и «извилистая» структура предложения являются почти идеальной симуляцией бесцельных извилин разума мистера Касобона, который также бродил «там и сям». Справедливости ради надо сказать, что поколению молодых людей, выросшему в интернете и твиттере, одновременно наводненному океанами слов и привыкшему тратить всего 140 символов на написание своих мыслей, было бы трудно оценить это предложение или прочитать Мелвилла или Элиот, тем более 150–300 слов в типичном предложении Пруста. Конечно, некоторые из проблем здесь имеют отношение к ожидаемым изменениям в использовании языка, которые происходят во время перехода от одной исторической эпохи к другой, как выразился доктор Моттола. Держа эту мысль в уме, я не по-научному подошла к книжным полкам и вытащила три последних бестселлера известных авторов и три романа начала ХХ века. Я получала удовольствие от каждой из этих книг и просто хотела посмотреть, что может выявить случайное изучение грамматических структур в современных работах. Я использовала очень упрощенную (то есть ненаучную) версию того, что исследователи чтения, такие как моя бывший наставница Джин Чалл, называют формулами читаемости, которые оценивают возрастную пригодность различных текстов. (Признаюсь, я усердно и успешно избегала изучения таких формул в течение всего срока обучения в аспирантуре). Я произвольно сканировала страницы из каждой книги, чтобы вычислить среднее количество слов в предложении и среднее количество фраз и предложений в разделе и параграфе. Несмотря на значительные различия в стиле и содержании, средняя длина предложения в современных бестселлерах оказалась более чем в два раза меньше, чем в произведениях от начала до середины ХХ века, с резко меньшим количеством предложений и слов на раздел. Тенденция ухода от насыщенности в прозе не нуждается в формальных формулах читаемости, чтобы мы могли наблюдать ее в повседневной жизни.