Читающий мозг в цифровом мире

Детская комната – не «комната, где это случается» для каждого ребенка. Есть много детей, которые не живут в лингвистических сильных семьях и для которых отсутствует доступ к гаджетам. Первоначально финансируемые усилиями Николаса Негропонте в медиа-лаборатории Массачусетсского технологического университета, Синтия Бризил и я помогли создать глобальную инициативу по борьбе с неграмотностью, которая в конечном итоге стала «Любознательным обучением» с нашими коллегами Тинсли Галианом, Стефани Готвальд и Робином Моррисом. Вместе мы изучаем эффективность цифровых планшетов с тщательно разработанными приложениями как для изучения устного языка, так и в качестве пособий по обучению чтению для детей в местах, где нет школ или доступ к учителям ограничен, как, например, в наших южноафриканских местах, где в классе на одного учителя приходится от шестидесяти до ста детей.

Наша работа началась в деревнях Эфиопии и распространилась на другие пилотные проекты в Африке, Индии, Австралии и Латинской Америке. Совсем недавно мы начали работать ближе к дому с детьми дошкольного возраста в сельских районах нашего Юга. Предупреждения, содержащиеся в последних письмах об обучении с помощью цифровых устройств, информируют об этой глобальной и локальной работе по закреплению грамотности и наоборот. То, что вовлекает детей и помогает им читать практически самостоятельно, расширяет наше понимание раннего развития грамотности для всех детей. В нашей будущей работе мы стремимся объединить исследования когнитивного воздействия цифровых медиа с исследованиями таких ученых, как Марти Херст из Беркли, с ролью, которую могут играть различные устройства человеческих технологий в оказании помощи детям в обучении чтению, особенно детям, которые учатся по-разному или живут в неблагоприятных условиях. Растущее число детей-иммигрантов в нашей стране может извлечь большую пользу из того, как мультимедийные сюжеты могут передать важные аспекты нашей культуры, а также овладеть новым языком, который они должны выучить. Мы только начали подключать все соответствующие исследования, но наша коллективная задача состоит в том, чтобы внести свой вклад в одну из программ ООН – «Цели устойчивого развития», которую называют одним из основных прав человека для всех детей мира: стать грамотными гражданами, чей коллективный потенциал изменит лицо бедности и охватит миллионы детей в будущем.

Есть ли идеальная жизнь для чтения?

Мне хотелось бы думать, что принципы и предостережения, описанные здесь для периода между младенчеством и пятилетним возрастом, будут полезны для многих детей мира. Но существуют глубокие различия в жизни детей, которые зависят от конкретной среды, а некоторые – от индивидуальных особенностей. Например, выяснить, как адаптировать то, что мы знаем, к неграмотным детям нашего мира, будет одной из самых больших проблем в этом столетии. Понимание того, как использовать привлекательные аспекты цифровых устройств, чтобы помочь очень разным учащимся, – важное направление в образовательных исследованиях. Но есть и менее драматичные проблемы, которые существуют прямо у нас под носом.

Я хочу закончить это письмо наполовину печальной, наполовину грустной и совершенно унизительной историей. Не так давно одна любящая, нервная и высокообразованная родительница пришла в мой исследовательский центр, чтобы проверить своего старшего ребенка. Когда она сидела в приемной со своим вторым ребенком, маленькой, пяти– или шестимесячной девочкой, мать сказала мне, что прочитала все, что я когда-либо писала о важности чтения для своего ребенка. Я с интересом взглянула на очень большую сумку книг на полу возле нее. Едва взглянув на меня, мать быстро посадила ребенка к себе на колени и начала читать пронзительным голосом на высокой скорости одну из многочисленных книг доктора Сьюза из своей сумки, она, казалось, намеревалась прочитать все тридцать страниц книги, с намерением понятным всем, включая ее ребенка. Не прошло и двух минут, как малышка начала извиваться, а еще через три хныкать, выкидывая вперед руки, тщетно протестуя. Через четыре минуты ей стало плохо прямо у нас на глазах. Ничто не помешало бы этой благонамеренной, матери-миллениалке из чувства долга читать своему ребенку как можно чаще и как можно больше. Я создала читающего Хищника. Как можно осторожнее я обсудила, как нам не нужно читать целую книгу или целый рассказ каждый раз, когда мы читаем ребенку; что хорошо читать столько, сколько нужно ребенку; и что простые книжки с картинками, дополненные несколькими ее словами, могут быть столь же полезны для ее младенца, как и книга доктора Сьюза для ребенка чуть постарше.