Что-то не так с Гэлвинами. Идеальная семья, разрушенная безумием

Питер был всего на четыре года старше Мэри. На все предложения домашних он реагировал неизменно отрицательно, отказывался от любой помощи и игнорировал все советы. Он никогда не считал, что нуждается в лечении и сомневался в том, что каждые три недели ему действительно требуется инъекция флуфеназина.

К 1978 году, когда Питеру исполнилось восемнадцать лет, персонал больницы Пайкс-Пик уже хорошо знал всю семью Гэлвин, и в первую очередь Мими, неистово защищавшую всех своих сыновей. В промежутках между амбулаторными приемами Питер жил в родительском доме, пока ему это не надоедало. Иногда он становился настолько невыносимым, что его выгоняли. Тогда Питер отправлялся бомжевать под какой-нибудь мост или добирался автостопом до Вэйла и околачивался в центральной части городка.

В 1978 году Питер побывал в больнице примерно шесть раз. Очень недолгое время он провел в специализированном интернате CARES в Колорадо-Спрингс, куда его не приняли обратно после самовольной отлучки. 2 июля ссора с родителями по поводу приема флуфеназина закончилась тем, что Питер разбил четыре панорамных окна. Впоследствии он рассказывал, что «на самом деле не собирался скандалить, но как-то так получилось». Мими и Дон в очередной раз вышвырнули его из дому, однако теперь он был уже достаточно взрослым для госпитализации в государственную психиатрическую больницу в Пуэбло.

За время трех госпитализаций Питера сотрудники Пуэбло познакомились с обеими сторонами его личности. Он мог быть милым: «приятный, живой, ориентирующийся в ситуации и опрятный молодой человек, который правильно повел себя во время беседы». Но если речь заходила о семье, «общая линия его поведения становилась выраженно грандиозной и паранодальной», а далее «воинственной» и «крайне враждебной». Питер заявлял, что его приглашали на строительство тоннеля Эйзенхауэра[54], потом говорил, что решил поработать несколько недель горнолыжным инструктором, вскользь упоминал, что недавно выполнял лыжные трюки на съемках телесериала «Ангелы Чарли». Порой медперсоналу приходилось применять к Питеру смирительную рубашку, а когда ее снимали, он сразу же совершал попытку побега из больницы. Однажды ему удалось добраться до Ордуэя – маленького городка на тысчу жителей в шестидесяти километрах к востоку от Пуэбло. Там он кинулся на машину, потом попытался запрыгнуть на проезжавший грузовик и в итоге чуть не попал под колеса. В следующий раз Питер сообщил, что он агент секретной службы английской королевы. «На данный момент пациент представляет собой настолько глубоко погруженного в себя психического больного, что беседовать с ним бесполезно и непродуктивно», – гласит один из отчетов психиатров.

Однако, столкнувшись с «раздражительностью, капризностью, легкой гиперактивностью и манипулятивностью» Питера, врачи предположили, что, возможно, у него вовсе не шизофрения, а биполярное расстройство. Такой пересмотр диагноза означал появление новых проблем: крайне сомнительно, что Питер станет регулярно принимать литий, который тогда наиболее широко применялся при лечении этого заболевания. Кроме того, литий – один из немногих писхотропных препаратов, опасных даже при незначительной передозировке, а значит, Питеру нужно не только соблюдать порядок приема, но и делать мониторинг содержания лития в крови. Это представлялось маловероятным. А флуфеназин все же обеспечивал его более-менее стабильное состояние, поэтому врачи решили оставить диагноз «шизофрения», заключив, что «это различие в данный момент не имеет никакого практического значения».

В течение нескольких последующих лет Питеру прописывали лекарства от шизофрении, хотя вполне возможно, что он страдал совершенно другим заболеванием.

Когда Дональд не сидел дома или не находился на амбулаторном приеме в психиатрической клинике Пайкс-Пик, он по-прежнему разгуливал по окрестностям и проходил по двести с лишним километров за неделю. Наряду с религиозными фантазиями и проповедями, эти прогулки оставались постоянным атрибутом его жизни. В отличие от мест работы, которые исчезали, не успев толком появиться. Правда, время от времени скитания заканчивались для Дональда неприятностями. В сентябре 1978 года его доставили в Пуэбло после выяснения отношений с продавцом магазина спорттоваров. Он остался в больнице почти на три месяца после заявления, что вообще-то ближе к Рождеству собирается эмигрировать и отказаться от гражданства.

Спустя год Дональд снова попал в Пуэбло после ссоры с медсестрой в клинике Пайкс-Пик. На этот раз он заговорил о том, что многочисленные звезды в небесах указывают ему на особые объекты на земле, которые необходимы для обладания «адской притягательной силой». Дональд верил, что нужно найти эти объекты, разбить, растереть в пыль и съесть.