Что-то не так с Гэлвинами. Идеальная семья, разрушенная безумием

Его выпустили из больницы 7 января 1980 года, а уже в марте он снова оказался там. Шестая госпитализация в Пуэбло за последние десять лет случилась после того, как терпение Дона и Мими лопнуло, и они велели ему найти себе другое жилье. Оказавшись в больнице, Дональд начал громогласно взывать к Иисусу. Неоднократно увеличение доз аминазина почти не производило эффекта. Его выпустили в июне, когда состояние удалось стабилизировать в результате применения нейролептика локсапин.

Однако в ноябре Дональд снова вернулся. Он прекратил прием препарата и бодрствовал по восемнадцать часов в сутки, разгуливая по дому нагишом и испуская яростные вопли. Он снова думал о Джин и называл ее своей женой. А еще Дональд заговорил о пистолетах и ножах.

Согласно больничным записям, Мими и Дон испытывали страх перед своим старшим сыном: «Они хотят, чтобы Дональд точно знал, что они его любят, но не могут принять к себе, пока он не будет стабилизирован медикаментозным способом».

Джон работал учителем музыки в Айдахо. Некогда главный авантюрист семьи Ричард старался начать собственный бизнес в Денвере. Братья-хоккеисты Марк и Джо были вроде бы недалеко, в Боулдере и Денвере соответственно, но на достаточном расстоянии, чтобы не видеть самого худшего. Марк, когда-то семейный шахматный вундеркинд, глубоко переживал случившееся с Мэттом и Питером – его партнерами по хоккейной команде. Водитель аэродромного топливозаправщика Джо жил тихой жизнью, хотя и выказывал тревожные признаки душевного расстройства. У него наблюдалась некая оторванность от реальности, проблемы с пониманием базовых социальных сигналов.

А еще Джим.

Главное правило дома было вполне очевидным: Мэри не должна заговаривать ни о чем подобном ни при каких обстоятельствах. Однако она видела, что происходит с ее родными. Она злилась из-за этого, хотя где-то в самой глубине души и готовилась стать следующей. Став постарше, Мэри перестала скрывать свое раздражение. Ей почти тринадцать – она уже не маленькая девочка. Теперь она отчаянно, без малейшего стеснения, колотила в стену по ночам, пытаясь заставить Дональда утихнуть.

Мэри замечала и другие перемены. Она чувствовала нарастающую дистанцию между матерью и отцом. Казалось, что теперь Мими не более чем сиделка при своем супруге. Однажды мать вообще уехала на несколько недель погостить у своей сестры Бетти на восточном побережье, оставив Мэри наедине с отцом и братьями. Просто дезертировала и бросила.

Мими наверняка заметила, насколько не по себе Мэри – узнала этот внутренний гнев и, возможно, даже стала с ним солидарна, – и стала выбираться с дочерью на шоппинг в город и на чаепития к подругам. Не произнося ничего подобного вслух, Мими старалась сблизиться с Мэри, дать ей понять, что она тоже любима. Мэри невольно обнаружила, что радуется общению с матерью отдельно от всех остальных. Хотя она считала, что больше всего на свете хочет сбежать прочь, возможно, на самом деле Мэри нуждалась именно в ощущении родства – простой любви, не осложненной ни загадками, ни опасностями.

Глава 23

Дон

Мими

Дональд

Джим

Джон

Брайан

Майкл

Ричард

Джо

Марк

Мэтт

Питер

Маргарет

Мэри Линдси

Мэри попыталась последовать за Маргарет и поступить в седьмой класс школы Кент. Когда ей отказали в приеме, она была в ярости. Мне нельзя в Кент?? Там же моя сестра!

В 1978 году Мэри перешла в восьмой класс и сказала отцу, что хочет учиться в интернате. Дон посоветовался с Сэмом Гэри. Тот поинтересовался, подойдет ли Мэри его собственная альма-матер – школа Хочкисс в Коннектикуте. Вообще-то, в свое время Сэма оттуда выгнали, но все это уже забылось.

Мэри не раздумывала. Она и так делала все возможное, чтобы не находиться дома. А если ей удастся попасть в известную школу с безупречной репутацией за две тысячи километров от Колорадо-Спрингс, то, может статься, ей и не придется возвращаться домой.

Мэри подала документы в школы Эндовер, Икзитер, Хочкисс и Тафт. Ее приняли во все четыре. Она выбрала Хочкисс – эта школа выглядела самой симпатичной и находилась дальше от города, чем все остальные. Ну, а Беркширские холмы можно было считать подходящей заменой горам Колорадо.

Обучение Мэри оплачивал фонд выпускников школы, а супруги Гэри взяли на себя переезд и прочие расходы. Три года Мэри искала выход, и наконец он нашелся.

Но впереди еще одна ночь с Джимом, и она пройдет иначе. Мэри понимала, что это неминуемо.

Ей – тринадцать. Джиму – тридцать один, он все еще был женат на Кэти и по-прежнему работал на подъемнике горнолыжного спуска Маниту. Рядом с верхней станцией подъемника стояла ветхая хибарка с парой матрасов и спальными мешками. Как работник подъемника, Джим мог пользоваться ею по своему усмотрению. Иногда он приглашал младших братьев и сестер не домой, а туда, чтобы побыть с ними наедине.