Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего

Далее о неудачах. К 1942 году стало ясно, что в оккупированных нацистами странах, да и там, куда еще не добрался гитлеровский вермахт, народы явно не одобряют преследования евреев. Причем против этой политики выступают не только левые журналисты, коммунисты и недобитые либералы-интеллигенты, но и самая что ни на есть респектабельная и влиятельная часть общества… То голландская королева нацепит на платье желтую звезду и в таком виде выйдет прогуляться; то какой-нибудь другой представитель королевского рода демонстративно сядет в трамвае на место, предназначенное евреям; то шведский королевский дом потребует у Гитлера, чтобы он не тащил еврейскую поэтессу Нелли Закс в концлагерь, а отпустил бы ее в Палестину… А то какой-нибудь предприниматель типа Шиндлера предъявит список евреев, будто бы необходимых ему для военных нужд… Или какие-то простые голландцы будут спасать еврейскую девочку Анну Франк. Иной раз просто богатая парижанка не выдаст нацистским убийцам своего мужа-еврея, который раненым вернулся с фронта, — не драться же с этой француженкой, если она не впускает в свой дом немецкие патрули?[17]

Но главное, что в ряды франтиреров (французских партизан) и в ряды партизан других европейских стран, которых становилось все больше, массово вступали евреи. Впрочем, это совсем не главное. Это сущие пустяки, можно сказать, мелочи, по сравнению с тем, что в январе 1942 года стало ясно: рухнул гитлеровский план Барбаросса, блицкрига (молниеносной войны), против Советского Союза. Более того, и Сталин, и главы Великобритании и США были готовы заключить союз, чтобы покончить с нацистской Германией…

Спрашивается, зачем же нацистам понадобилось в это поистине роковое время проводить Ванзейскую конференцию? И почему возглавлять этот поистине сатанинский шабаш было поручено именно Гейдриху — безусловно, как теперь говорят, знаковой фигуре, вернее, знаковому разбойнику? Да еще так совпало, что уже в мае того же, 1942, года, Гейдриха убили в Лидице чехословацкие партизаны. Этого, конечно, никто из учредителей и участников Ванзейской конференции в январе не мог знать. Тем не менее почему Гейдрих, а не кто-либо другой?

И здесь надо сказать пару слов о Гейдрихе, который был, безусловно, самым авантюрным, отчаянным и грязным палачом в ведомстве Гиммлера. Гейдрих собственноручно убивал Грегора Штрассера — одного из основателей партии нацистов, соперника Гитлера; подготовил покушение на югославского короля Александра и министра иностранных дел Франции — Барту. В результате этого террористического акта вместо Барту ключевым министром Франции стал Лаваль — тот самый коллаборационист, которого повесили сами французы после окончания войны. Гейдрих вместе с Канарисом подготовил провокацию на польско-германской границе в Глейвице, которая и стала предлогом для вступления вермахта в Польшу, — день, когда это совершилось, считается началом Второй мировой войны…

Одним словом, Гейдрих был готов участвовать в самых беззаконных и преступных акциях. Но в данном случае дело шло не только о преступной акции, но и о том, что она была, казалось бы, бессмысленной. И даже не безопасной, ведь чаша весов склонялась не в пользу Гитлера и его вооруженных сил… И это было понятно в Берлине.

По-видимому, ни самому Гитлеру, ни даже Гиммлеру не захотелось лишний раз марать руки… Авантюристу Гейдриху нечего было терять.

Однако существовало же и другое, куда более целесообразное, решение: вообще не проводить Ванзейской конференции, и без которой, как мы знаем, евреев уничтожали повсюду, куда ступала нога нацистских карателей, не говоря уже о самой Германии. Евреев убивали и в Польше, и в Прибалтике, и на Украине (в Бабьем яру), и в концлагерях, и в автомобилях — «душегубках», и в лагерях военнопленных, и просто в чистом поле, и в городских подвалах. Зачем предавать бумаге планы, которые давно существовали? Зачем усугублять дурацкую «канцелярщину», которую нацисты развели на Ванзейской конференции?

Забегая на два года вперед, скажу, что Гиммлер запретил акцию «Окончательное решение». Более того, в 1944 году начал другую акцию под кодовым названием «Тысяча и пять» для сокрытия следов преступлений в «лагерях смерти». Эсэсовцы начали спешно взрывать гигантские могильники и сжигать извлеченные из них трупы, в специальных костедробилках перемалывать скелеты…

Напрасно! Преступления такого масштаба, как «Окончательное решение», невозможно скрыть. Когда в концлагеря на территории Польши вошли победители, они увидели горы трупов, кучи детских башмачков и золотых зубных коронок, которые бережливые палачи собирали для нацистского начальства.

В живых были и Хесс, комендант Освенцима, и другие знаменитые палачи Карл Кох, Йозеф Крамер, Глобокник. Через много лет поймали и Эйхмана и судили в Иерусалиме. Уже на Нюрнбергском процессе было все сказано об уничтожении шести миллионов евреев. Шести миллионов ни в чем не повинных людей, в том числе детей.