Читаем Чудеса в решете, или Веселые и невеселые побасенки из века минувшего полностью

Но вот в знаменитой речи Сталина в июле 1941 года — в первом его публичном выступлении после того, как гитлеровцы напали на нас, — где Сталин, видимо, с перепугу, назвал своих подданных «братьями и сестрами», вождь назначил на три основных направления Советско-германского фронта… Кого бы вы думали?.. Буденного, Ворошилова и Тимошенко!

Однако Сталин и война — это не моя тема. Моя тема — евреи и «План Ост».

Начну опять с евреев. Попытаюсь рассказать все, что я знаю о геноциде и Холокосте, то есть об уничтожении нацистами свыше шести миллионов евреев. Я уже писала, что в нацистском государстве так же, как и в любом тоталитарном государстве, все делалось якобы исходя из науки, но, кроме нее, в бюрократически-диктаторском рейхе Гитлера, особого пиетета удостаивалось планирование. Холокост, с точки зрения гитлеровцев, являлся результатом соединения «науки» о «низшей расе» с планом ее уничтожения.

Принят сей план был на конференции 1942 года в Берлине — вернее, на одном из красивейших в Европе Ванзейских озер под Берлином. Отсюда и название — Ванзейская конференция, которую проводил Рейнхард Гейдрих, пожалуй, самая одиозная фигура в верхушке рейха. Но к Гейдриху я еще вернусь.

Официально конференция была посвящена «Окончательному решению еврейского вопроса». Однако всем было известно, что речь шла о поголовном истреблении евреев в Европе и о мерах, с помощью которых это истребление следует осуществить наиболее рационально, быстро и без лишних затрат.

Звучит дико — тем не менее так все и было задумано.

Сейчас, более трех четвертей века спустя, анализируя состав сборища на Ванзейском озере и события того времени, понимаешь некоторые странности, нестыковки, что ли, уже в самой организации сего мероприятия…

Поскольку умертвить предполагалось миллионы людей, предварительно отправив их в «лагеря смерти», требовались немалые материальные ресурсы: тысячи железнодорожных составов, десятки тысяч специально подготовленных палачей, сотни тысяч банок с ядом «Циклон-Б», крематории, громадные могильники… и т. д. и т. п. — словом, нечто грандиозное по масштабам.

Однако почему-то конференция проходила не в помпезных правительственных зданиях, построенных Шпеером и другими знаменитыми архитекторами Гитлера, а на чьей-то пустующей вилле, и вел ее не сам Гитлер, и даже не главный нацистский палач Гиммлер, а всего-навсего Гейдрих, числившийся руководителем имперской службы безопасности в министерстве Гиммлера, а с 1941 года — еще и наместником в протекторате Богемии и Моравии, а попросту говоря, обер-карателем в Чехо-Словацкой Республике. При этом Гейдрих на Ванзейской конференции выступал почему-то не от имени Гитлера и даже не от имени Гиммлера, а от имени… Геринга. Под стать Гейдриху были и другие участники конференции — не министры, а всего лишь статс-секретари, то есть первые заместители министров.

Началась конференция с плана, расписанного по странам. Причем контрольные цифры убийств были даны не для одних лишь оккупированных гитлеровцами стран. Тут господа участники Ванзейской конференции явно взяли на себя смелость делить шкуру неубитого медведя.

Приведу некоторые из этих цифр: Англия — 330 000 человек, Португалия — 3000, Швеция — 8000, Швейцария — 18 000, Испания — 6000, Турция — 55 000, Ирландия — 4600. Всего нацисты предполагали «планово» уничтожить 11 миллионов евреев. Одиннадцать миллионов!!!

Ну, а теперь скажу, что, наверное, наиболее странной была сама дата Ванзейской конференции — 20 января 1942 года. Начну с того, что незадолго до этого дня провалилась другая акция гитлеровцев по уничтожению людей под названием «Эвтаназия». Уничтожать предполагалось не низшую расу, а самих немцев — лишние рты, а именно: стариков, впавших в маразм, и психически нездоровых людей, которых следовало собрать во всей Германии и ликвидировать по возможности быстро, не причиняя им лишних мучений, — видимо, с помощью врачей. И эта акция поражала своим цинизмом и дикостью. В центре Европы в ХХ веке люди, исповедующие христианство, должны были отдать на заклание своих отцов и матерей, братьев и сестер, дабы они не отягощали казну Гитлера, который собрался вести войну за мировое господство.

Как сказано, с «Эвтаназией» гитлеровцам пришлось дать задний ход, признаться, что они погорячились. Акция была прекращена. Немощных стариков и психически больных немцев вернули домой — разумеется, тех, кого не успели умертвить.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Моя борьба
Моя борьба

"Моя борьба" - история на автобиографической основе, рассказанная от третьего лица с органическими пассажами из дневника Певицы ночного кабаре Парижа, главного персонажа романа, и ее прозаическими зарисовками фантасмагорической фикции, которую она пишет пытаясь стать писателем.Странности парижской жизни, увиденной глазами не туриста, встречи с "перемещенными лицами" со всего мира, "феллинические" сценки русского кабаре столицы и его знаменитостей, рок-н-ролл как он есть на самом деле - составляют жизнь и борьбу главного персонажа романа, непризнанного художника, современной женщины восьмидесятых, одиночки.Не составит большого труда узнать Лимонова в портрете писателя. Романтический и "дикий", мальчиковый и отважный, он проходит через текст, чтобы в конце концов соединиться с певицей в одной из финальных сцен-фантасмагорий. Роман тем не менее не "'заклинивается" на жизни Эдуарда Лимонова. Перед нами скорее картина восьмидесятых годов Парижа, написанная от лица человека. проведшего половину своей жизни за границей. Неожиданные и "крутые" порой суждения, черный и жестокий юмор, поэтические предчувствия рассказчицы - певицы-писателя рисуют картину меняющейся эпохи.

Александр Снегирев , Елизавета Евгеньевна Слесарева , Адольф Гитлер , Наталия Георгиевна Медведева , Дмитрий Юрьевич Носов

Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Спорт
Шаляпин
Шаляпин

Русская культура подарила миру певца поистине вселенского масштаба. Великий артист, национальный гений, он живет в сознании современного поколения как «человек-легенда», «комета по имени Федор», «гражданин мира» и сегодня занимает в нем свое неповторимое место. Между тем творческая жизнь и личная судьба Шаляпина складывались сложно и противоречиво: напряженные, подчас мучительные поиски себя как личности, трудное освоение профессии, осознание мощи своего таланта перемежались с гениальными художественными открытиями и сценическими неудачами, триумфальными восторгами поклонников и происками завистливых недругов. Всегда открытый к общению, он испил полную чашу артистической славы, дружеской преданности, любви, семейного счастья, но пережил и горечь измен, разлук, лжи, клеветы. Автор, доктор наук, исследователь отечественного театра, на основе документальных источников, мемуарных свидетельств, писем и официальных документов рассказывает о жизни не только великого певца, но и необыкновенно обаятельного человека. Книга выходит в год 140-летия со дня рождения Ф. И. Шаляпина.знак информационной продукции 16 +

Виталий Николаевич Дмитриевский

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
100 знаменитостей мира моды
100 знаменитостей мира моды

«Мода, – как остроумно заметил Бернард Шоу, – это управляемая эпидемия». И люди, которые ею управляют, несомненно столь же знамениты, как и их творения.Эта книга предоставляет читателю уникальную возможность познакомиться с жизнью и деятельностью 100 самых прославленных кутюрье (Джорджио Армани, Пако Рабанн, Джанни Версаче, Михаил Воронин, Слава Зайцев, Виктория Гресь, Валентин Юдашкин, Кристиан Диор), стилистов и дизайнеров (Алекс Габани, Сергей Зверев, Серж Лютен, Александр Шевчук, Руди Гернрайх), парфюмеров и косметологов (Жан-Пьер Герлен, Кензо Такада, Эсте и Эрин Лаудер, Макс Фактор), топ-моделей (Ева Герцигова, Ирина Дмитракова, Линда Евангелиста, Наоми Кэмпбелл, Александра Николаенко, Синди Кроуфорд, Наталья Водянова, Клаудиа Шиффер). Все эти создатели рукотворной красоты влияют не только на наш внешний облик и настроение, но и определяют наши манеры поведения, стиль жизни, а порой и мировоззрение.

Ирина Александровна Колозинская , Наталья Игоревна Вологжина , Ольга Ярополковна Исаенко , Валентина Марковна Скляренко

Биографии и Мемуары / Документальное