Дарю вечную молодость / Ее последняя роль/

— Леонид Павлович, — подсказал Становой. — А к моему коллеге Роману Козыреву вы, значит, не испытываете доверия?

— Ах, он еще и Козырев? — Юля бросила на парня уничижительный взгляд. — Теперь понятно, почему назвался Тузом. Дальше карточной колоды фантазии не хватило.

Несмотря на весь драматизм обстоятельств, Леонид едва сдержал улыбку и, оглянувшись на растерянного Романа, пошел вслед за Юлей в комнату.

Когда девушка рассказала о визите Евгении Потоцкой и о странном телефонном разговоре Инги, Леонид не на шутку встревожился. По удивительному совпадению, две женщины из Днепропетровска назвались полтавчанками. И это могло обернуться непредсказуемыми последствиями. Леонид заторопился уходить, а на прощание попросил Юлю простить молодого сыщика и быть с ним поласковей.

Юля слышала, как в прихожей Леонид стал что-то тихо и поспешно говорить Роману. Воспользовавшись минутным уединением, девушка тут же сменила халат Романа на собственную одежду. Увы, засыпая в этом уютном халате, она не думала, что пробуждение окажется таким грубым. Еще недавно расслабленная и томная, Юля теперь была собранной, быстрой, готовой звенеть от гнева, словно натянутая струна. Даже ее недавняя простуда вмиг улетучилась. Юля хотела покинуть квартиру одновременно с Леонидом, чтобы не оставаться с Романом наедине. Но на полминуты Становой ее опередил. Она оказалась в прихожей, когда дверь за Леонидом уже захлопнулась. Роман тут же заслонил ей дорогу, пытаясь чуть ли не силой затолкать девушку обратно в комнату. Она стала вырываться и выкрикивать ему в лицо:

— Ты меня использовал! Я нужна была тебе только для дела! Всегда я на втором плане, всегда!.. Информацию выудил, а заодно и перепихнулся, гад!..

Девушка отбивалась от него руками и ногами и делала это так яростно, что Роман даже опешил. Вспомнив американские боевики, она ухитрилась задеть ему каблуком болевую точку на щиколотке и, воспользовавшись его секундным замешательством, схватила с вешалки свою куртку и со словами: «Джеймс Бонд хренов!» кинулась вон из квартиры.

Роман закричал ей вслед: «Но я же не знал, что полюблю тебя, дуреха!» и бросился ее догонять.

Леонид сидел в машине и звонил Ксении, когда его глазам предстала весьма динамичная картина: вначале Юля, на ходу попадая в рукава куртки, выбегает из подъезда и мчится куда глаза глядят; через несколько секунд появляется Роман и, спотыкаясь из-за развязанных шнурков, устремляется вслед за своей избранницей. Повернув голову, Леонид заметил, что на углу Роман все-таки ухитрился догнать Юлю, и они, поскользнувшись от столкновения, вместе упали в сугроб под фонарем.

— Что ты замолчал? — тревожно осведомился в трубке голос Ксении.

— Да вот, наблюдаю за современными Ромео и Джульеттой, — вздохнул Леонид.

— А мы с тобой кто? Цветы запоздалые или старосветские помещики? — Ксения засмеялась.

— А это не важно. Лучше поздно, чем никогда. Главное, будь осторожной, любимая. До завершения дела, начатого тобой, осталось совсем немного. Завтра или послезавтра я выложу своему другу все карты. Пусть решает, что с ними делать.

Глава семнадцатая

Рано утром Евгению Потоцкую разбудил телефонный звонок. Мужской голос, показавшийся ей довольно неприятным, медленно, с расстановкой произнес:

— Здравствуйте. Я начальник охраны Виктора Голенищева, моя фамилия Укладов. Виктор Климентьевич поручил мне помогать вам в организации музея. Если не возражаете, я сейчас к вам приеду, привезу некоторые документы, и мы обсудим наш проект.

Что-то неестественное почудилось Евгении Константиновне в интонациях его речи — словно этот человек был иностранцем, повторявшим чужеземные фразы по бумажке. Евгения решила, что помощник Голенищева, очевидно, привык совсем к другому лексикону. Усмехнувшись, старая дама не в первый раз повторила про себя, что ее бывшего зятя окружают «одни нувориши и босяки, лезущие из грязи в князи». Тем не менее, она оценила политес неожиданного помощника и любезно откликнулась:

— Здравствуйте, господин Укладов. Конечно, приезжайте, я буду вас ждать. Адрес мой знаете?

Взглянув на себя в зеркало и убедившись, что пышные седые волосы причесаны вполне аккуратно, да и платье выглядит прилично, Евгения Константиновна пошла на кухню, поставила чайник. И, едва она это сделала, раздался звонок. Посетитель, назвавшийся Укладовым, уже находился внизу, перед подъездом, и Евгения узнала голос, прозвучавший по домофону. Удивившись такой оперативности, она не усмотрела в этом ничего странного, поскольку знала, что у подобных деловых людей вся жизнь расписана по минутам.

Облик Укладова не произвел на нее ни хорошего, ни плохого впечатления, но во взгляде его глубоко посаженных глаз в какой-то момент мелькнуло смутно знакомое выражение, и старая дама, через очки внимательно вглядевшись в лицо посетителя, спросила:

— А мы с вами раньше встречались?

— Наверное. Я ведь работаю у Виктора Климентьевича уже два года. Вы могли увидеть меня возле него или Инги Филипповны. А, может, я когда и по телевизору мелькнул.