Давид Аркин. «Идеолог космополитизма» в архитектуре

«Новейшая итальянская архитектура характеризуется теми же приемами демагогической маскировки, какими фашизм пользуется в других областях культуры.

Официальная архитектурная школа современной Италии во главе с известным архитектором Пьячентини насаждает претенциозную смесь мотивов ложной классики с „современной“ фашистской символикой и откровенной мистикой. В Италии строительство сосредоточено на немногих чисто показных объектах. В основе всего архитектурного „стиля“ лежит культ грубой физической силы…»

(«Правда» от 31.VII.37 г., статья Д. Аркина «Архитектура современного Запада»).

<…>

Согласно исповедуемой Аркиным вульгарной антимарксистской «теории влияний» русское классическое зодчество на всем протяжении своего развития находилось в зависимости от западноевропейских, главным образом французских образцов [С. 7]

В действительности, Аркин в целом ряде работ доказывает обратное: самостоятельность русского классического зодчества, его тесную связь с развитием мировой архитектуры и превосходство русского классицизма XVIII–XIX вв. над западным. Так, в 1938 году Аркин писал:

«…Классицизм, принявший в это время характер международного движения, именно в России дал наиболее сильные и полноценные образцы… Именно эта эпоха возносит на исключительную высоту целую плеяду русских зодчих, выгодно отделяя русскую архитектурную школу от несколько худосочного и ограниченного западного классицизма». (Статья Д. Аркина «Архитектура великого народа», «Советское искусство» 30.VII–1938 г.)

«…Мы сталкиваемся с явной нивеллировкой национальных особенностей в европейском классицизме XVIII столетия. Между тем в России классицизм вырастает в подлинно национальное искусство, в национальный архитектурный стиль». (Там же)

«Зодчие петербургского классицизма и ампира идут впереди своего века. К этому времени всюду на Западе ансамблевые начала в застройке городов приходят в упадок. А на берегах Невы все крепче завязывается узел замечательного центрального ансамбля столицы». (Там же)

«Русский ампир не представляет собою какое-либо ответвление или вариант французского „стиля империи“. Хронологически совпадая с этим последним, русский ампир представляет собой архитектурное явление, несравненно более глубокое, самостоятельное и разностороннее, нежели та школа, которая утвердилась за эти годы во Франции». (Д. Аркин. «Образы архитектуры», стр. 267)

По словам Аркина значение замечательного русского зодчего (Баженова) определяется не тем, что он был могучим представителем русского архитектурного гения, но прежде всего тем, что Баженов — ученик, вскормленник идеей классицизма, бродивших в умах ранних зачинателей этого движения во Франции. [Зачеркнуто] [С. 7]

Здесь А. Перемыслов вырывает цитату из контекста, в которой говорится о противоречивых чертах творческого облика Баженова. В своей статье Аркин пишет о Баженове так:

«В Баженове соединялись европеец, прямой участник той борьбы, которая развертывалась в передовых архитектурных кружках Запада вокруг эстетических идей Винкельмана, Энциклопедистов классицизма, — и до конца самобытного национального художника, одаренного все силой и смелостью народного русского гения, живший образами русского искусства и мечтавший его мечтами». («Образы архитектуры», стр. 160).

«Европеизм Баженова, однако, меньше всего похож на покорное ученичество у западных мастеров. Этот европеизм, отчетливое осознание мировых путей русского искусства, понимание последнего как части мировой художественной культуры» (стр. 161). [Зачеркнуто]