Давно и недавно

Вдруг прилетел санитарный гидросамолёт, в котором уже были раненые. Решили, что поскольку мест мало, полетят только женщины. Отец попрощался, мать его успокаивала. Последние слова её: «До скорой встречи, любимый, в любимом Ленинграде». Не улетела только Телегина, ей не хватило места. Перед отлётом Телегина и отец написали коротенькие письма руководству театра и отдали лётчикам.

Гидросамолёт взлетел. Но совсем скоро его подбили немцы. Он сел недалеко от берега и загорелся. Лётчики выбрались, увидели, что на берегу немцы, поплыли в открытое море, там шёл тихим ходом наш катер. Он подобрал лётчиков, доставил их в Ленинград.

Вот здесь, в книжном шкафу, я бережно храню книгу «Без антракта». Её подарила мне мама. Это воспоминания артистов ленинградских театров о годах войны. Есть там и воспоминания Александра Викторовича Пергамента, художественного руководителя Театра Краснознамённого Балтийского флота:

«В конце сентября нас разыскал в Ленинграде лётчик, вынул из полевой сумки пакет и сказал: „Это письма от ваших артистов с острова Эзель“. С трепетом и волнением вскрыли мы пакет, достали самодельные конверты. В одной из комнат шла тогда большая сводная репетиция оркестра, хора, чтецов. Репетицию остановили и стали читать письма вслух.

В наспех нацарапанной записочке Валентина Телегина, известная киноактриса, ныне заслуженная артистка республики, писала:

„Милый Александр Викторович! Одна минутка для того, чтобы написать Вам хоть несколько слов. Помните ли Вы о нас? Думаете ли? Здесь, в таком положении, всё всплывает, и оказывается, что нет ничего дороже нашего театра! Вся любовь устремлена к нему, к дорогим мне товарищам. В нас не сомневайтесь — будем стоять до последней капли крови на своих постах, — будь это сценическая площадка, огневой рубеж или госпиталь…“

Далее шла приписка руководителя бригады С. Фогельсона:

„Бывают моменты, когда мы меняем своё оружие искусства на выполнение боевых задач. Так, например, Миша Ладыгин, уже третьи сутки не слезая с кузова машины, по приказанию командования сопровождает военные грузы, обеспечивая их быстрое продвижение. Наша актриса В. Телегина заменила камбузного работника в дивизионе торпедных катеров и выполняет свою работу творчески, с энтузиазмом…

До свидания, дорогой Александр Викторович. Надеюсь, что это свидание состоится в непродолжительном будущем. От меня и от всей бригады поцелуйте землю, на которой стоит Ленинград, и верьте, что мы рвёмся к нему всем сердцем, но не для того, чтобы уйти с фронта, а наоборот, чтобы пойти на защиту нашего родного любимого города! (Простите за лирику, она никакого влияния на нашу работу не оказывает.) Будем на Эзеле до победного конца!“»

Но до победного конца было ох как далеко. Однако на остров всё же прислали буксир, он забрал всех, кто попал в окружение, и доставил в Ленинград. Вскоре отец получил похоронку на маму.

Роберт замолчал. На столе лежал старый альбом с фотографиями молодой, задорной, златокудрой Верочки Фогельсон-Богдановой. Роберт долго глядел на снимки молодой матери, затем, словно очнувшись, подал мне потёртую газету «Советская Эстония» от 16 сентября 1966 года.

В ней был очерк Соломона Фогельсона «На линии огня — искусство». Вот этот очерк почти без сокращений:

На линии огня — искусство