Дедушка, Grand-p`ere, Grandfather… Воспоминания внуков и внучек о дедушках, знаменитых и не очень, с винтажными фотографиями XIX – XX веков

За «Коби» мы покидаем долину Терека и вступаем в долину Байдары. Миновав источник с вкусной углекислой водoй (содержащей, однако, немного серы), мы пробираемся между снежными великанами все вверх и вверх. Нужно теперь перевалить через вторую гряду, кругом остатки снежных обвалов и крытые галереи. зеленые лужайки так хорошо гармонируют со снегами гор. Наконец, перевал, и мы покатили быстрее к Гудауру. Вид необыкновенный. Снежная цепь: Семь братьев, Крестовая, Красная и т. д. поднимаются высоко к небу. А внизу, где-то под нами, зеленеет Коймаурская долина с серебристой лентой Арагвы. В другую сторону — бесконечные зеленые холмы Грузии. Таков вид с Гудаура. Это — кульминационный пункт, дальше дорога уж не так интересна. Бесконечно запутанный Мистский спуск уводит нас из горной страны, и дальше мы едем среди мирного пейзажа цветущей Грузии. За Пассанауром разразилась гроза, и мы заночевали, еле добравшись, на станции Ананур.

На другой день — довольно скучные Душетские горы и Мцхет, наводненный разными старыми остроконечными соборами. Дальше мы поездом въезжаем в столицу Грузии.

29 мая. Город Тифлис произвел на меня приятное впечатление. Европейская часть весьма похожа на европейскую, а азиатская вполне отдает Азией. Интересны в последней Армянский базар и старые бани. Трамвай всюду, имеется даже фуникулер, на гору Св. Давида — оттуда весь город виден с птичьего полета. Вечером — ливень размывает дорогу, и мы откладываем отъезд до другого дня. До Баку дорога (30 мая) скучнейшая, а сам Баку город весьма неважный. Мы бегло осматриваем «Черные Ряды», нечто равносильное тифлисскому Армянскому базару.

31 мая. Старый «Константин» увозит нас в зеленое Каспийское море, ночью здорово треплет, а к утру показывается берег Азии. Мы в Красноводске, жара нестерпимая. Местность дикая, голая и не особенно красивая после Кавказа. Перед нами вытягивается поезд цвета «крем», а мы к вечеру уже среди песков, справа открылись унылые горы, утром они становятся больше и превращаются (l июня) в дикий скалистый Копет Даг. Это персидская граница. Верблюды убегают от нас по степи, дорога очень однообразна. Вечером мы в Мерве, здесь течет Мургаб, и поэтому кругом растительность. Рано утром переезжаем по длинному мосту через шоколадную Аму-Дарью. Мы — в Бухаре.

2 июня. Стройные красивые туркмены исчезают, и появляются неприятного вида сарты и бухарские евреи. Воды в Бухаре много, и мы ходим среди зелени. Если бы не особого вида лессовые ограды кишлаков, то можно было бы принять пейзаж за малороссийский. Перед Самаркандом начинают вырастать на горизонте снеговые вершины, это уж не кавказский масштаб. Здесь начинаются эти горы, а конец их далеко в глубине Китая и Индии. Отсюда начало Тянь-Шаня, Памира, Каракорума.

В. А. Зильберминц, 1915/1916 год

3 июня. В Самарканде мы останавливаемся на сутки. Осматриваем базар и мечети. Жара отравляет все удовольствие, но, в общем, все эти многочисленные мечети и медресе при всем своем разнообразии весьма однообразны. Горы по-прежнему стоят кругом по горизонту. И так теперь до самого Андижана. Зеленая Фергана окружает путь, фон — ее снеговые макушки.

5 июня. Мы в Андижане. Рельсовый путь пройден. Город, как и Самарканд, утопает в зелени. Постройками он не блещет; здесь часты сильные землетрясения. По разным обстоятельствам отсюда выезжаем ночью.

7 июня. На арбе с вещами. Путешествие неприятное, надо признаться. Ночуем в селе Кюля; просыпаемся под звуки дикого немножко сартовского оркестра, состоящего из двух длинных труб, барабана и флейты. Здесь «тамоша» по случаю какого-то праздника.

Приехав в «русское село», мы оккупируем весь дом местного пристава. В первый раз скажу: «хорошая вещь полиция», особенно когда сего пристава переводят в Ташкент, а дом оставляют для нас. Дело доброе! 8-е, 9-е проводили без смысла, а 10-го совершили экскурсию в Араванскую пещеру. <…>

15 июня. Поехали через дикое ужасное ущелье, в котором извивается на дне Араван. Тропка такая головокружительно узкая, что иной человек и пешком побоялся бы пройти. Мостики, переброшенные через пропасти, могут просто запугать непривычного человека. Две стены уходят в небо, на дне бурлит река, а мы ползем, как мухи, по каким-то ничтожным карнизам. И так целую версту! Да, вот это настоящие горы! Сделай лошадь один неверный шаг — и прощайся с жизнью. Но она этого-то и не сделает. Горная лошадь лучше пройдет, чем пеший. Выехав из ущелья, движемся свободнее. Мы сворачиваем влево и после 1,5 часа пути по скучнейшим адырам подъезжаем к разработкам Антуновича. Две-три деревянные постройки барачного типа, несколько темных дыр разбросаны на фоне горы. Нас встречают замечательно радушно сам инженер Антунович, его помощник Тимофеев и студент-горняк. Люди живут просто, но уютно. Мы пьем с ними чай и получаем любезное разрешение осмотреть рудники и собрать коллекции — а это наша главная задача, возложенная на нас Обществом естествоиспытателей. <…>