26 июня. Пройдя пять верст вдоль р. Аушир вверх по течению, мы подошли к ущелью, в самом начале которого среди довольно богатой зеленой окрестности находятся водопады, широкой струей они вылетают из отверстия отвесной скалы; тут же мазар, ущелье не шире Чили, это бойкая дорога в Алай; часто проезжают киргизы. Уголок, в общем, очень живописный, к сожалению, мы были стеснены во времени и спешили вернуться на стоянку. Синявский подъехал с большой помпой; мы стояли в стороне. Через минуту он сам быстро направился к нам на встречу и очень приветливо пригласил за стол. Он — огромный инженер вида очень симпатичного — познакомил нас со своей многочисленной семьей, стали пить чай и понемногу выхлопотали-таки Антипина; затем проболтали с его женой и детьми о всяких пустяках. После этого оседлали коней и с Антипиным и целой свитой киргизов торжественно выехали опять вниз по течению Аушир. Направились на запад, перевалили небольшое дефиле и скоро прибыли на ночлег в Ходжа-Арык, где и заночевали у проводника нашего султана Мурада, тоже Мираба. Старика отпустили, при этом он стащил пуд муки, что, к сожалению, открылось слишком поздно (Ходжа-Арык пять верст от стоянки). <…>
З0 июня. Двинулись по правому берегу Кизил-Су немного к западу, где имеется через нее что-то вроде моста. Могучий приток Аму-Дарьи, которая обязана ему своим цветом, имеет еще другое название — Сурхоб, т. е. «собирающая», и действительно масса рек, сбегающих с Алайского, Гиссарского и Заалайского хребтов, попадают в эту реку. Мы стали приближаться к ледяной стене Заалайского хребта. Кругом степь Алая; здесь только теперь весна, и все покрыто неизвестными у нас цветами. Небольшие речонки, стекающие с Заалайского хребта, мутны донельзя в противоположность речкам с Большого Алая, вода которых идеально чиста. Может быть, это потому, что речки Заалая стекают с северного склона, богатого осыпями, надвигами из глины. Восток и запад долины по-прежнему пропадали в тумане. Подъехав к отрогам хребта, мы стали подвигаться вдоль речки Тузлу-Су (соленая вода). Здесь — хищнические разработки довольно плохой каменной соли, имеющей местный сбыт, добыча ведется шайкой киргизов, глава которой напоминает какого-то евнуха семидесяти лет. Соль залегает в гипсоносных глинах красного и зеленого цветов, сильно загрязнена глиной и камушками. Отсюда мы, перевалив немного, стали ехать по речке Араш-Кунгей, сбегающей с Заалая. Дорога очень хорошая, речка течет относительно очень и очень спокойно. Ее пришлось перейти вброд и изрядно вымокнуть при этом, затем мы продолжаем путь ее правым берегом. Со всех сторон могучие великаны, закованные в лед. Но впереди лучше всего: там вырастают, упираясь прямо в синее небо, неизмеримо высокие, ослепительные горы Карате гина. Это начало хребта Петра Великого. Незаметно, по пологой тропе мы взбираемся на водораздельную точку перевала Терс-Агар; бесконечное множество ручьев сбегает со снегов; и долго нельзя даже заметить, в каком месте разделяются их падения. А гора Сондал все больше и больше закрывает небо впереди, вот Терс-Агар… Внезапно конец равнины, крутой обрыв вниз, и дикая картина вырастает перед нами. Где-то далеко внизу течет река, теряется все в мгле вечера, лес покрывает узкую долину, точно куча муравейников; за речкой стена Сондала, закрытого льдом почти с подошвы; несколько громадных ледников сползают с разных сторон. На востоке в тумане — горы Бухары и Афганистана, на западе — исполинский ледник Федченко. Лучшего вида я не знаю в Фергане, в темноте мы быстро спустились вниз по громадному спуску, в местность Алтын-мазар на слиянии Муксу и Саук-Сай (или Саук-Дара). Здесь находятся хищнические золотые промыслы. Внизу тоже удивительно хорошо, взошла луна, и горы стали мне казаться похожими на крымские крутые берега близ мыса Айя-Куруп — долина входила в море, а снега стали темно-синими от лунного света (пятьдесят пять верст от Дараута).
1 июля. Весь день мы провели в долине Муксу, не отрывая глаз от стены Сондал. Но занялись и делом: во-первых, отправились мыть золотой песок и намыли немного золота; затем я с М. П. отправились на место впадения Саук-Сая и там немного намыли. Там же мне попался зеленый минерал в валуне, при переходе Саук-Сая я едва не утонул; лошадь спасла. Дело было при въезде на крутой берег. Подробности опускаю. Затем я с В. А. нашли жилу кварца и роговых обманок, идущую вертикально среди каких-то зеленых сланцев, день был закончен хорошей дикой козой.
2 июля. Опять пришлось подняться на Терс-Агар (12 160 футов) и пуститься в обратный путь, попрощавшись с удивительными предгорьями Памира.
