Дедушка, Grand-p`ere, Grandfather… Воспоминания внуков и внучек о дедушках, знаменитых и не очень, с винтажными фотографиями XIX – XX веков

С приготовлением еды мы устроились совершенно исключительно: пчельником заведует переселенец из Курской губернии, и его жена варит на всех нас, стирает и печет хлеб. Так что мы можем обойтись без сомнительной азиатской кухни. Но со снабжением здесь туговато пока — зелень, мясо и другое приходится доставать не без труда, базар в Кара-Тюбе, т. е. за семнадцать км отсюда. Конечно, за три дня нельзя все как следует наладить, дальше будет лучше, т. к. мы имеем право менять, и это нам поможет доставать все, что понадобится. Уже два дня мы работаем, и есть уже кое-какие успехи, но общая перспектива неясна. Встаем в 6 ч., завтракаем в 7, выходим в 8, возвращаемся в 4 ч., купаемся в речке, вернее, моемся с помощью ковша и губки — t° около 16, затем обедаем, приводим все в порядок, в 9 ч. ужинаем и в 10 ч. ложимся спать. Я ввел это расписание, и все исполняют его очень легко. Из Самарканда взяли трех узбеков, но одного уже ликвидировали за полной негодностью, здесь удастся взять русских рабочих. Район совершенно тихий и спокойный.

Я сейчас один в лагере, Самойло и Флоренский <Кирилл Павлович Флоренский (1915–1982), сын философа П. А. Флоренского, основатель сравнительной планетологии, исследователь Тунгусского метеорита, возглавлял лабораторию Сравнительной планетологии в Институте космических исследований и в ГЕОХИ с 1967 по 1982 год. — А. Х.> ушли на дикобраза, ушли давно, но выстрелов не слышно, другие ушли за хлебом, начинает уже темнеть. <…>

8 июля 1933 г.

…Был очень утомительный день, пришлось идти по большой жаре и на очень высокую, крутую гору, нашли сегодня очень мощную кварцевую жилу с какими-то минералами, сегодня их будет определять А. Н.

10 июля 1933 г.

<…> Последние годы я как-то живу точно во сне: все то прекрасное, что ко мне пришло вместе с тобой, все время омрачается тяжелыми мыслями, а между тем годы идут — вот мне уже сорок седьмой год пошел — как много! А я все еще этого своего возраста как-то реально не ощущаю, все еще хочется учиться, кажется, будь иная обстановка, готов был бы опять начать сначала какую-нибудь совершенно новую работу.

Туркестан, 1933

<…> Все же экспедиция по сравнению с прежними годами организована очень хорошо. Пока работаем пешком в ближайшем районе и каждый раз что-нибудь находим, признаки благоприятные уже имеются, но самого главного еще не нашли — впрочем, осмотрели только как будто одну десятую района, не больше. Ходьба здесь по долинам легкая, все время в тени и около воды, но хребты голые и скалистые, должен тебя раз и навсегда успокоить — опасных мест здесь нет совершенно, склоны большей частью пологие, всюду обломки пород, так что идешь как по хорошей лестнице, лазать совершенно не приходится. О дальнейшем сейчас трудно сказать, но, может быть, если найдем что-нибудь интересное, то вверх по Зеравшану совсем не поедем… Через неделю большую часть ульев отсюда увезут, и тогда мы перенесем палатки в более тенистое место. Каждый день я купаюсь в реке, вернее обливаюсь, со стиркой здесь все обстоит хорошо. Воды я не пью, только чай, остальные пока пьют, вода здесь хорошая — выше по долине населения никакого нет, и много родников. Зима была снежная, и воды много, но август, видимо, будет другой — на дожди надеяться не приходится. С фруктами здесь плохо, будем пытаться доставать их в Самарканде, куда будем посылать арбу (которую еще не купили). Пролетом был Горбунов <Горбунов Николай Петрович (1892–1938) — большевик, ближайший сотрудник Ленина, Управ — ляющий делами Совнаркома РСФСР и СССР, с 1928 года возглавлял комплексную Таджико-Памирскую экспедицию, был ректором МВТУ, в 1938-м арестован и расстрелян. — А. Х.> и оставил мне записку, по которой всюду оказывают содействие — надеемся использовать здешние плодоовощные совхозы.

Над нами каждое утро пролетает аэроплан из Сталинабада в Самарканд. Летит высоко-высоко, так как ему приходится пролетать над Гиссарским хребтом. Последний виден, если подняться хоть немного на горы над нашей долиной. Странное дело — несмотря на громадную длину и массу снега, вид Кавказского хребта мне кажется гораздо интереснее. Вспоминаю я всякий раз, как мы с тобой ходили в Боржоме смотреть снеговые горы.

Под солнцем, Туркестан, 1933