Дедушка, Grand-p`ere, Grandfather… Воспоминания внуков и внучек о дедушках, знаменитых и не очень, с винтажными фотографиями XIX – XX веков

Вернулся вчера поздно вечером после четырех дней езды. Объехали мы с Михаилом Владимировичем <Самойло. — А. Х.> довольно большой район. Общее впечатление осталось довольно грустное. Прежде всего, лошади наши оказались довольно плохи, скорость их самая ничтожная, почти как у пешехода, они сильно истощены, а между тем кормить их здесь трудно, в горах почти нигде нет травы. На стоянках трудно найти благоприятные условия, чтобы сразу было все, что нужно, — вода, дрова и трава. Далее, строение района оказалось не особенно разнообразно (правда, мы еще не видели и половины его). Кое-что минералогически интересное мы нашли все же. За время нашего отсутствия Флоренский и М…ий <Мамуровский Александр Антонович (1893–1961) — минералог, петрограф, был арестован в 1938 году, после освобождения работал в ВИМСе, в Академии архитектуры, член-корресподент Академии архитектуры СССР. — А. Х.> намыли шлихи. Я устал от этой поездки не особенно, но все же решил устроить двухдневный отдых. Мы были на южном склоне, где гораздо жарче и очень мало воды (вообще, наша стоянка в Аман-Кутане совершенно исключительное место, остальная часть здешних гор — сплошной ад). Первый день было особенно тяжело, то же и в третий, ночевать старались вдали от кишлаков, но не всегда это удавалось: в одном месте, хотя стояли просто у дороги над ручьем, перебывало десять человек гостей, и всех пришлось кормить пловом и поить чаем. Почти всегда удавалось купаться, здесь нередко ручьи образуют среди гранитных глыб целые маленькие бассейны. Кое-где пробовали виноград, но он здесь пока довольно плохой. Питались в пути хорошо, хотя и нерегулярно, иногда приходилось делать большие переходы из-за отсутствия подходящего места для стоянки. Один раз двигались одиннадцать часов почти без передышки, по перевалам и гребню гор, и мы и лошади очень устали. С нами ездит рабочий Мурад из Самарканда, мы им пока очень довольны. После ночевок под открытым небом было очень приятно выспаться в палатке, где меня не развлекали звезды и луна. Меня особенно лишал сна Сатурн, который сейчас почти в том же созвездии, где я его наблюдал в 1906 г., и я стал вычислять, сколько раз обошел он вокруг Солнца — как будто идет с тех пор третий раз. Загорел я ужасно, сначала даже получил легкие ожоги, но потом они быстро прошли. Особенно сильно работает здесь солнце на вершине хребта, где почти всегда дует страшный ветер, как из печки, особенно же сильно он дует ночью.

28 июля 1933 г.

<…> Со всей юго-восточной и восточной частями нашего района покончено, и дня через два тронемся с базой в северную часть хребта, то есть много ближе к Самарканду. По-видимому, это будет либо Агалык, либо Минар-Куль. С травой и прочим наладилось, но при этом натолкнулись на ряд своеобразных местных условий, о которых когда-нибудь расскажу — описать это трудно. Два дня стояли на отличной речке, переполненной форелями, купались много, но рыбы достать не удалось — теперь думаем купить в Самарканде удочки. Затем видели много орлов, которые уселись шагах в пятидесяти на скалы и часами осматривали нашу стоянку, может быть, рассчитывали кого-нибудь из нас съесть? Остановки мы обычно выбираем на краю кишлака и у берега речки, жители теперь большей частью высоко в горах, и остается один-два человека на весь кишлак — от них мы получаем траву и дрова — достать почти ничего нельзя. Понемногу появляются яблоки и виноград, но очень плохого качества. Пока стояли на пчельнике, доставали мед, он здесь почти без запаха, между прочим, я при этом вытопил хороший кусок воску (полировать ящик для радио пригодится).

«Налево равняйсь!», 1933

2 августа 1933 г., село Агалык-паян