Дедушка, Grand-p`ere, Grandfather… Воспоминания внуков и внучек о дедушках, знаменитых и не очень, с винтажными фотографиями XIX – XX веков

Вскоре стемнело, и мы поскакали по ровной дороге при луне и свернули в долину Магиана, очень большой реки, и долго ехали ее ущельем — мрачным и черным — под страшный рев реки. Потом свернули в ее приток реку Шинк и вскоре стали на ночлег на берегу. Утром я увидел, что Шинк совсем как Теберда, еще, пожалуй, более синий. влияние Шинка и Магиана производит сильное впечатление. До сих пор у меня стоит в глазах картина, как в одном русле мчатся со страшной скоростью, не смешиваясь, два потока: глинисто-красный Магиана и ярко-синий Шинка. — А. Х.> По нему мы поднялись не долго и перевалили в Мосриф, где нас ждал помощник Наследова <Наследов Борис Николаевич — геолог, профессор Самаркандского и Среднеазиатского (Ташкентского) университетов, основатель узбекской школы рудной геологии, арестован в 1930-х годах и провел ряд лет в заключении. — А. Х.>. Здесь мышьяковые руды, есть древние выработки — пещеры, в общем не очень интересные. Купались в голубых водопадах речки Мосриф и сегодня выступаем дальше на Агби-Вору. Высота все больше и больше, небо черно-синее, но снега здесь еще нет, на перевале Агби-Вору тоже еще не будет, а вот потом на перевале Дуодон — около 4000 м, будет его много. Ночи холодные, но у меня всего много — мешок, бурка, брезент, фуфайка и куртка. Скоро и здесь все будет доступно — проводится автомобильная дорога в горах.

Крым, 1932

8 сентября 1933 г.

Ночевали в горах — до перевала еще далеко. Место попалось плохое — вроде Муруджу, — с трудом нашли ровное место, зажгли огромный костер (сухой арчи здесь оказалось много — сожгли, верно, целую сажень, но все же было холодно). Встали еще при луне и отправились дальше. Перевал Агби-Вору оказался трудным (3200 м) по крутизне, но я взял его блестяще — взошел первым, причем почти весь подъем шел пешком, таща за собой лошадь. Нелегким был и спуск. Сейчас я пишу в кишлаке Вору. Кишлак настоящий горный, плоские крыши, двор дома является крышей нижележащего, я видел такие в Крыму (Туак, Ускут). Мы сидим в одном из дворов, идет продажа мануфактуры, так что оживление огромное, и нас едят глазами. За мануфактуру дают клевер, считая его по 5 рублей снопик — идет сейчас спор, почем метр и т. д. Мы теперь оставили караван ишаков сзади, и поедем впятером, так будет скорее. С перевала вид немного напоминает Домбай, но ведь нет леса, и это все портит.

9 сентября 1933 г.

Вчера спускались по долине Вору — огромные старые завалы и следы бывших озер. Свернули на юг в долину Арча-Майдана и скоро стали в долине древнего озера. Опять обычная программа: холод — костер и т. д. Ночь была не очень холодна. Утром и весь день был длинный путь по очень мрачным ущельям, а дальше — арчевый лес, и, наконец, взяли перевал Дуодон (4000 м), хотя это предполагалось назавтра. Перевал такой — ледники с обеих сторон, но подъем по боковой старой морене, очень пологий, я почти всю дорогу не слезал с лошади. Спуск по осыпи тоже не очень крутой. Мы видели снежную лавину, с грохотом сорвавшуюся, но далеко от нас. Теперь уже спустились и стали на ночлег. Ночь будет холодная — снег близко. С перевала вид не особенно интересный, Гиссарский хребет едва виден, с нашей стоянки сейчас он виден лучше — снегом завален, вершины в зубцах. Итак, завтра будем на Искандеркуле, там отдохнем на гидрометеостанции.

10 сентября 1933 г.

Против ожидания, ночь была не очень холодная, хотя снег и лед здесь рядом. Вода в ручье была настолько холодна, что я не решился обтираться. Вокруг нас хаос обвала, есть камни величиной с Алупкинский дворец. Между корнями арчевые лес, выше его — сразу близко снег. Вот солнце ударило в откос хребта, он стал красным, а снег розовым, и очень быстро стало светло, но холодно по-прежнему. Мне еще предстоит обратно такой перевал, но поменьше, либо обратный путь по реке Фан, где дорога плохая. Самые сильные впечатления вчерашнего дня — голубые реки и черные их коридоры, потом мостики и карнизы (совершенно безопасные).

Спуск с нашей стоянки оказался исключительным: через ряд обвалов в широкой пропасти — как по гигантской лестнице, сразу тысяча метров вниз, а рядом все время серия водопадов. Целый час мы вели вниз лошадей и попали в долину Сырытас, в березовую рощу. По этой долине мы полдня шли вниз, нередко по таким же спускам, как с Дуодона. Часам к трем мы увидели наконец озеро — бирюзовоголубое, длиной свыше трех верст, кругом горы и кое-где березовые и другие рощицы. Оно очень интересно, но я ждал большего, вероятно, в другие месяцы оно лучше, когда кругом снег. В одной из рощ — постройки гидрометеостанции. Здесь живут круглый год, и несколько месяцев сообщения нет никакого. Заведующий — бывший полковник — очень интересный человек. Они здесь, как робинзоны, все делают своими руками, живут в значительной степени охотой (козлы, кабаны, волки, медведи и снежные барсы — ирбисы). У них огород, свой кирпичный заводик и т. п. Пока еще я всего не видел, дальше занялись составлением задания для наших осмотров месторождений.