Читаем Дедушка, Grand-p`ere, Grandfather… Воспоминания внуков и внучек о дедушках, знаменитых и не очень, с винтажными фотографиями XIX – XX веков полностью

Проект был тщательно разработан, т. к. Николай Владимирович окончил Практическую академию коммерческих наук. Но Дума не поддержала, и на похоронный трамвай денег не нашлось. Ну а мой прадед, хоть и не стал выборным, трудовую деятельность развил активнейшую. Как следует из документов, 30 октября 1907 года он создает Торговый дом и сразу же просит Московскую купеческую управу его узаконить: «Прилагая при сем 463 руб., покорнейше прошу выдать Промысловое Свидетельство на 1908 год согласно заявлению». 19 ноября свидетельство выдано.

31 января 1908 года прадед обращается уже в Казенную палату с просьбой причислить его в купечество. Палата сообщает об этом в купеческую управу: «Казенная Палата предлагает Московского мещанина Мясницкой слободы Ивана Ивановича Розенблат… с женой Серафимой Семеновной и детьми их — Анною, Раисою и Елизаветою — православного исповедания». Согласно его прошению и представленным документам «причислить с начала 1908 г. в Московское 2-й гильдии купечество; причем препровождает в Управу Промысловое Свидетельство за № 28 для сделания надписи о сем причислении и выдачи по принадлежности. Кроме того, поручает за внесенные в Московское губернское Купечество под квитанцию от 20 ноября 1907 г. за № 37654 деньги, в сумме 30 рублей, выдать сословное купеческое Свидетельство 2-й гильдии на 1908 г., на котором сделать надпись о причислении». Подписи — начальник отделения и бухгалтер.

Почему-то речь идет только о трех дочерях. Где Зинаида? Екатерина? Оказывается, Зинаида «исключена из мещан со второй половины 1902 года в звании зубного врача». Екатерина «со второй половины 1903 года исключена в звании домашней учительницы». Видимо, по существовавшим тогда правилам те, кто получил образование, автоматически исключались из мещан.

Итак, свидетельства выданы, промысловое и сословное.

20 февраля прадед вновь пишет в Московскую купеческую управу: «Прилагая при сем Промысловое Свидетельство на торговое предприятие 1-го разряда за № 1113… покорнейше прошу выдать мне бесплатный промысловый билет на склад розничных товаров, на 1908 год. Гор. часть, Ильинка, дом международного банка».

Причисление к купечеству


Торговый дом Ивана Ивановича просуществовал около двух лет. 30 июня 1909 г. появляется новый — Торговый дом «Розенблат и Гершман», тоже по продаже суконного товара. Открыт в образе полного товарищества, поэтому в названии должны быть перечислены все товарищи-участники. В данном случае их двое. «Складочный капитал — пять тысяч рублей. Право подписывать документы от имени фирмы предоставлено обоим товарищам. При несостоятельности фирмы они в равной мере несут ответственность своим имуществом». При несостоятельности… Представляю, как посмеивался прадед, подписывая этот документ. Дела-то шли хорошо. Впрочем, хорошо ли? Глазам не верю — всего через полгода появляется прошение «бывшего Московского 2-й гильдии купца Ивана Ивановича Розенблат». Бывшего! «В 1909 году состоял я купцом, но на сей 1910 год своевременно не возобновил торговых документов и, желая вновь состоять купцом, имею честь покорнейше просить Московскую Казенную палату причислить меня с начала 1910 года в Московское 2-й гильдии купечество вместе с женою и тремя дочерьми». Прошение написано 9 января 1910 года. И уже 8 февраля Казенная палата принимает решение: «Причислить». Фигаро здесь, Фигаро там!

— Ничего удивительного, — объяснял мне Олег Александрович Второв, председатель Совета Общества купцов и промышленников России. — Человек, который имел торговый дом, обязательно должен был представлять отчет о его деятельности. Ежегодно. Баланс, если хотите. Случалось, силы переоценил, возможности. Вот и исключали, за неуплату гильдейских повинностей. Контроль строжайший. Кстати, словом «разгильдяй» называли купцов, исключенных из гильдии.

Но в словарях другое толкование — путаница. Впрочем, все верно: человек, запутавшийся в своих делах.

— Так ведь стыдно?

— Почему?! Торговый агент — посредник. Сбой у поставщика, значит, проблемы и у него. Рикошетом. Кроме того, бывают форс-мажорные обстоятельства. Скажем, идет возок с товаром из Сибири. Железных дорог тогда не было, а в пути снег, заносы. Тут уж ничего не поделаешь. По своим предкам знаю: известные купцы Второвы несколько раз переходили из одной гильдии в другую. Да и Елисеевы тоже.

— Но они переходили из одной купеческой гильдии в другую. А мой-то прадед из купцов в мещане!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
Льюис Кэрролл
Льюис Кэрролл

Может показаться, что у этой книги два героя. Один — выпускник Оксфорда, благочестивый священнослужитель, педант, читавший проповеди и скучные лекции по математике, увлекавшийся фотографией, в качестве куратора Клуба колледжа занимавшийся пополнением винного погреба и следивший за качеством блюд, разработавший методику расчета рейтинга игроков в теннис и думавший об оптимизации парламентских выборов. Другой — мастер парадоксов, изобретательный и веселый рассказчик, искренне любивший своих маленьких слушателей, один из самых известных авторов литературных сказок, возвращающий читателей в мир детства.Как почтенный преподаватель математики Чарлз Латвидж Доджсон превратился в писателя Льюиса Кэрролла? Почему его единственное заграничное путешествие было совершено в Россию? На что он тратил немалые гонорары? Что для него значила девочка Алиса, ставшая героиней его сказочной дилогии? На эти вопросы отвечает книга Нины Демуровой, замечательной переводчицы, полвека назад открывшей русскоязычным читателям чудесную страну героев Кэрролла.

Уолтер де ла Мар , Вирджиния Вулф , Гилберт Кийт Честертон , Нина Михайловна Демурова

Детективы / Биографии и Мемуары / Детская литература / Литературоведение / Прочие Детективы / Документальное