Дедушка, Grand-p`ere, Grandfather… Воспоминания внуков и внучек о дедушках, знаменитых и не очень, с винтажными фотографиями XIX – XX веков

Яков Иванович Розенблат, двоюродный прадед

«Московская Казенная палата от 20 сего мая за № 17178 предписала мещанина Якова Ивановича Розенблат, 44 лет от роду к 21 декабря 1893 года, холостого, православного вероисповедания, причислить с начала сего 1894 года в Московское 2-й гильдии купечество. Казенная палата, уведомляя о сем городскую управу, имеет честь присовокупить, что Розенблат в купечестве записан по Панкратьевской слободе под № 180 посемейного списка».

А вот список, выданный столоначальником Панкратьевской слободы: «Сведения о Московском 2-й гильдии купце Якове Ивановиче Розенблат, торгующем под фирмою “Братья Я. и И. Розенблат”. Торговля мануфактурным товаром. Городской участок в Теплых рядах № 222. Живет Мясн. ч. 1 уч. Кузнецкий мост, в доме князя Голицына».

Родной брат прадеда! На несколько лет старше. Видимо, в их тандеме тоже старший: имена-инициалы не по алфавиту.

В Теплых рядах братья чувствовали себя прекрасно. Добрым словом вспоминали предпринимателей А. Пороховщикова и П. Азанчевского, которые решили утеплить сырые, холодные лавки и магазинчики, расположенные в Китай-городе. Правление этих рядов находилось на Малой Никольской. «Учреждено для содержания и пользования доходами с устроенных в Москве Теплых рядов… для торговли и гостиницы для приезжающих». Действия открыты с 1874 года.

Еще были Нижние ряды, между Варваркой и Москвой-рекой, Средние, между Ильинкой и Варваркой, — именно здесь помещался склад розничных товаров Ивана Ивановича, и Верхние — между Никольской и Ильинкой. Из-за Верхних рядов в городе разразился огромный скандал. Купеческие лавочки, составлявшие эти ряды, были ветхие, покосившиеся. Однажды какая-то барыня примеряла дорогое бархатное платье, гнилые доски рухнули, и барыня сломала ногу. Владелец магазинчика, чтобы замять дело, вынужден был подарить ей то самое платье…

В общем, Государственная дума решила снести полуразвалившиеся лавочки и построить на этом месте торговый центр. Купцам бы радоваться, а они — ни в какую. Возмущение, конечно, в адрес городского головы Алексеева. «Бедного брата Колю по всей Москве ругательски ругают за ряды», — писал Константин Сергеевич Станиславский (настоящая фамилия его — Алексеев). Но все же власть победила: в конце 1893 года на месте старых Верхних рядов был построен ГУМ.

Торговля в Китай-городе расширялась. Расширялась и деятельность прадеда. В том же 1893 году было создано Общество бумажных мануфактур, «учрежденное… для распространения бумажных и шерстяных изделий». Находилось оно не в Москве, а в Лодзи. Телеграфный адрес: «Розенблат». Без инициалов. Однофамилец? Нет, уверена, это сам Иван Иванович или кто-то из близких родственников! Не случайно ведь в доме на книжной полке стоит сборник стихов Семена Надсона, изданный в 1889 году. На последней странице штамп: «Книжный магазин. Библиотека С. Г. Стракуна в Лодзи». Видимо, между Москвой и Лодзью была тесная торгово-мануфактурная связь, родственная.

Итак, в 1894 году мой прадед Иван Иванович вместе с братом имел в Москве Торговый дом. Однако я просмотрела материалы Казенной палаты и купеческой управы, cправочные книги о лицах, получивших купеческие и промысловые cвидетельства, картотеку торговых домов, акционерных обществ и товариществ — нигде этот дом не значится! Ничего удивительного. Как следует из документов, дело о причислении в купечество Якова Ивановича было закончено 21 мая 1894 года. Наверняка какое-то время прошло и до открытия самого Торгового дома, а потому данные о нем не успели попасть в справочник 1895 года. Ну а потом Торговый дом, видимо, приказал долго жить: ведь именно в следующем году Ивана Ивановича перевели в мещане. А Яков почему-то остался в купечестве. Вообще мой двоюродный прадед отличался охотой к перемене мест. В 1895 году он жил уже не на Кузнецком мосту, а на Рождественке, в 1902 году — во Введенском переулке, потом в Доброслободском. Что делал, не знаю. Один раз промелькнуло упоминание о часовом магазине. Как бы то ни было, по-прежнему купец! Последнее упоминание о Якове Ивановиче — в 1906 году. Умер? Уехал? Следы затерялись.

Зато Иван Иванович выплыл. Тринадцать лет с силами собирался, один Торговый дом открыл, другой… Твердо встал на ноги. С января 1914 года «за смертию московского мещанина П. Гершмана московский купец Иван Иванович Розенблат продолжает торговлю под тою же фирмою единолично».

Шаг вперед — два шага назад. Нет, шагов вперед я пока не делаю. Только назад. «И пыль веков от хартий отряхнув»[19], перечитываю уже просмотренные документы. С делами служебными вроде ясно. А личные? Где, например, родились?

Но кто мы и откуда,Когда от всех тех летОстались пересуды,А нас на свете нет?[20]