Дефолт, которого могло не быть

Глава 16 Подъем в России и глобальная экономика

Когда разговор заходит о впечатляющих результатах, неожиданно достигнутых российской экономикой после кризиса 1998 года, их обычно несколько упрощенно объясняют высокими ценами на нефть, считая очевидной причинно-следственную связь там, где, возможно, имеет место стечение обстоятельств. Поговорим об этом подробнее.

Все за счет нефти и газа?

Российская экономика демонстрирует высокие темпы роста вот уже девять лет подряд – и даже в последние два года, прошедшие на фоне ухудшения ситуации в глобальной экономике. Так что скоро можно будет с полным основанием говорить об очередном экономическом «чуде» [290] . Китай, Ирландия и Южная Корея показали: экономическое чудо нередко базируется на том, что в предыдущий период развития потенциал страны не использовался в полной мере. Неожиданно быстрый рост возникает тогда, когда раздробленные элементы экономики начинают интегрироваться. Другая причина экономического чуда – подключение своего рода «неочевидного» резерва: производства выходят из теневого сектора, впервые появляется приток капиталов и рабочей силы из-за рубежа.

В России, как и в других странах, процесс интеграции экономики немало способствовал росту, и потому списывать все только на высокие цены на нефть было бы неверно.

Прежде всего, следует признать, что, в отличие от многих других стран, экономика которых чрезмерно зависела от экспорта природных ресурсов, России удалось в целом избежать так называемого ресурсного проклятия. Власти, создав в 2004 году стабилизационный фонд, смогли обеспечить крепкую налогово-бюджетную дисциплину и не поддаться на соблазн воспользоваться фондом для финансирования популистских социальных программ. Все это стало возможно благодаря широкой поддержке экономического курса правительства, иными словами – благодаря тому, что в стране успешно пошел процесс социальной и политической интеграции. При этом очевидно, что максимальный эффект может быть достигнут только в условиях макроэкономической стабильности, структурной оптимизации и возможной благодаря им дальнейшей экономической интеграции.

В первой половине 1990-х гг. российский ВВП резко сократился, что объяснялось, среди прочего, полным разрывом существовавших прежде нерыночных производственных связей между предприятиями [291] . Дезорганизованная таким образом экономика получила название «виртуальной» – ее характерными чертами были бартер, неплатежи и полный разлад предложения [292] .

Восстановление связей, уже на рыночной основе, между независимыми предприятиями – то есть экономическая интеграция – началось именно после кризиса 1998 года. Происходило оно и на микроуровне отдельных компаний, и на уровне регионов, которые до этого в течение нескольких лет выстраивали протекционистские торговые барьеры. Образовалось единое экономическое пространство. На макроуровне интеграционным процессам способствовал выход из теневого сектора немалых объемов производства, а также возврат вывезенных ранее капиталов и мигрировавшей за рубеж рабочей силы.

Именно возвратом капиталов, вывезенных из страны в 1990-е годы, объясняется в значительной степени резкое увеличение прямых иностранных инвестиций. Считается, что основная часть вывозимых капиталов оседала на Кипре, Виргинских островах и в Люксембурге; прямые иностранные инвестиции именно из этих стран составили до 40% от общего объема инвестированных в России иностранных капиталов. Менее заметна другая тенденция: возвращается покинувший страну в 90-х гг. «человеческий капитал». Это особенно важно для дальнейшего развития и роста производительности в сфере услуг, в первую очередь в области информационных технологий и финансовых услуг. Кроме того, Россия на сегодня занимает второе место в мире (после США) по количеству принимаемых рабочих-мигрантов. Большинство из них приезжают из стран СНГ, что свидетельствует об экономической интеграции между Россией и СНГ – по крайней мере, в этой области.

Обновление налоговой системы, наведение порядка в администрировании, а также введение плоской шкалы подоходного налога на физических лиц, несомненно, создали благоприятные условия для активного выхода производств из «теневого» сектора. За десять лет в этом плане был достигнут ощутимый прогресс. Наконец, если судить, например, по значительно возросшему соотношению прямых иностранных инвестиций к ВВП (в 2007 году оно достигло 3% – то есть около 47 млрд долларов), интеграция России в мировую экономику за последние годы шла по нарастающей. Неиспользованный потенциал глобальной экономической интеграции по-прежнему велик и может быть использован в первую очередь за счет вступления России в ВТО – хотя политические причины вновь заставляют отложить достижение этой желаемой цели на будущее (Россия остается единственной страной с крупной экономикой, которая все еще не является членом этой организации).