Дефолт, которого могло не быть

При этом, однако, МВФ и другие наблюдатели, несомненно, правы в том, что в долгосрочном плане курс рубля неизбежно будет расти, как минимум в реальном выражении. Вопрос в том, как быстро он будет расти и насколько рост номинального курса желателен с учетом проблемы спекулятивных ставок «в одном направлении». После застоя в притоке капитала в начале 2008 года ввиду напряженности на глобальных финансовых рынках, а в конце лета – из-за новых политических рисков – он, скорее всего, возобновится, провоцируя рост валютных резервов и осложняя ведение денежной политики.

В целом же МВФ оценивает Россию, может быть, даже чересчур позитивно и придает слишком большое значение внутренним факторам. Конечно, как показывают события конца лета 2008 года, могут возникнуть сложности. В ближайшие пару лет серьезное влияние скорее могут оказать внешние события. Как бы ни старалось правительство обеспечить рост национальной экономики в контексте финансовой стабильности, оно все равно окажется бессильным при столкновении с отрицательной динамикой волатильной глобальной экономики.

Глобальный контекст

Россия – крупнейшая страна в мире по занимаемой территории и седьмая по количеству населения. Ее экономика стремительно растет. К сожалению, все это не спасает страну от нарастающих в мировой экономике финансовых потрясений.

Естественно, внезапное бегство капиталов, вызванное ухудшением мирового финансового климата и усиленное в то же время переоценкой политических рисков в отношениях с Россией в августе-сентябре 2008-го, усложнило задачу проведения в стране макроэкономической политики. Однако, как отмечалось выше, более серьезным предметом для озабоченности остается возвращение высокой инфляции. Оно обескураживает. Терпение населения, несущего груз инфляционного налога, истощается, правительство движется к отчаянным действиям в попытке продемонстрировать свою решимость остановить рост цен. Может показаться: что бы ни пытались предпринять власти, инфляция вряд ли в обозримом будущем вернется на уровень менее 10%.

К сожалению, дело выглядит так, что российская инфляция – это часть глобальной проблемы. В Китае в 2007 году инфляция достигла рекордного за последние 11 лет уровня в 4,8% и в апреле дала пиковое значение в 8,5%, опустившись затем до 6,7% в июле 2008 года. В Индии также отмечен непредвиденный скачок инфляции, в июне давший 6,8 – 8,8%, последовавший за ростом цен на продукты питания. По этой же причине выросла в 2007 году до 4,5% инфляция в Бразилии, где до того в течение пяти лет наблюдалось замедление темпов инфляции. Наконец, в еврозоне инфляция в июле 2008 года достигла самого высокого за последние 16 лет уровня в 4%, что вдвое выше целевых показателей Европейского центробанка.

В этом контексте возможен – хотя и крайне нежелателен – сценарий, при котором Соединенные Штаты, пытаясь поддержать национальную экономику, откажутся от своей роли хранителя главной резервной валюты. По сути, американские власти могут попытаться решить проблему своего долга путем его монетизации (то есть тем самым способом, который какое-то время в начале августа 1998 года рассматривали и российские власти). Если это произойдет, США, будучи крупнейшим должником в мире, быстро утратят роль мирового финансового гегемона. А это, в свою очередь, ускорит уже начавшийся в XXI веке процесс смещения экономических центров тяжести на восток и на юг. При благоприятном стечении обстоятельств на переходном этапе все может ограничиться общей нестабильностью и временным образованием нескольких центров экономической силы. Однако трудно себе представить, чтобы США по доброй воле согласились с ослаблением своей роли или даже хотя бы просто осознали сам этот факт.

В мирное время экономические отношения в значительной степени инерционны. Если какую-то конкретную валюту начинают использовать во всем мире для официальных и частных взаиморасчетов, если ей начинают пользоваться как резервной, то это, как правило, надолго. Но совсем не обязательно навсегда. Если центральный банк не сумеет поддержать веру в долгосрочную стабильность своей «международной» валюты, то участники глобального рынка в конце концов найдут ей более надежную замену. Потому что, с тех пор как началась глобализация, при сокращении покупательной способности какой-нибудь одной валюты всегда можно переключиться на другую, и это касается всех валют без исключения.

И все же, как показывает исторический опыт, быстро такие изменения не происходят – так, фунт стерлингов исполнял функцию важной международной валюты и после того, как в начале ХХ века Великобритания утратила свой статус экономической сверхдержавы. Но, с другой стороны, прямая экстраполяция на сегодняшнюю ситуацию с долларом может быть и некорректной: Великобритания по-прежнему оставалась одним из ведущих международных кредиторов, а США сегодня – крупнейший международный должник. Так что если будущая стабильность доллара начнет вызывать серьезные сомнения, его верховенству в мировых финансах может очень скоро наступить конец.