Дефолт, которого могло не быть

В те дни уже было видно, насколько все-таки Чубайс поспешил, предложив в Гонконге иностранным инвесторам Россию в качестве «тихой гавани» для их капиталов.

Политические страсти разгораются

Казалось, что пришел в действие закон Мерфи: если положение может стать еще хуже – так и будет. При том, что на рынках сказывались последствия азиатского кризиса, а доверие к правительству было и без того очень хрупким, только политического кризиса нам тогда и не хватало.

Тем не менее именно полномасштабный политический кризис и случился. Проиграв летом на приватизационных торгах по «Связьинвесту», разъяренный Березовский не переставал интриговать, и теперь все наконец выплеснулось наружу. Те события подробно описала в своей книге Кристина Фрилэнд [138] . Чубайс и Немцов считали, что продажа крупного пакета акций государственного телекоммуникационного гиганта по рыночной цене стала первым справедливым аукционом в истории российской приватизации и положила конец начавшимся в 1995 году печально знаменитым залоговым аукционам. Но у проигравших торги была иная точка зрения.

Фрилэнд, видимо, правильно считает, что Березовский задался целью отомстить Чубайсу. Ведь он был уверен, что результат торгов заранее определен в его пользу, а Чубайс якобы «надул» его и обеспечил победу ОНЭКСИМбанку Потанина. Сразу же после того, как в июле сообщили результаты торгов, в прессе разразилась настоящая война. Обе стороны имели в своем распоряжении ведущие газеты и телеканалы, и журналисты принялись что есть мочи поливать конкурентов грязью.

В конце концов Чубайс убедил Ельцина пожертвовать Березовским. Хотя, возможно, по большому счету, Чубайс тогда совершил ошибку. Став «рядовым гражданином», Березовский организовал «разоблачительный» материал в прессе с обвинениями Чубайса и его соратников в коррупции: началось так называемое «дело писателей». Стало известно, что некое швейцарское издательство заплатило Чубайсу и еще четверым лицам 450 тыс. долларов в качестве аванса за якобы несуществующую книгу [139] . Разбираться, где в этой истории правда, не входит в задачу автора. Но очевидно, что избранная Березовским тактика дала желаемый результат, по крайней мере по части мести Чубайсу. Но какой ценой!

Могли ли дела в России пойти по-другому, если бы «команда мечты» сохранила власть в своих руках хотя бы еще на несколько месяцев? Этого мы никогда не узнаем. Из-за «дела писателей» 15 ноября покинул пост заместитель руководителя президентской администрации и ближайший соратник Чубайса Максим Бойко, еще через пару дней вышел в отставку отвечавший за управление государственным имуществом Петр Мостовой, следом за ними – остальные [140] .

Чубайс удержался на своем посту, но практически чудом. К тому же, хотя он и остался первым заместителем премьер-министра, оплот реальной власти – Министерство финансов – у него отобрали: 20 ноября 1997 министром финансов был назначен председатель думского комитета по бюджету Михаил Задорнов. Кроме того, сильно пострадал политический имидж Чубайса, поскольку он в первую очередь базировался на безусловной поддержке со стороны Кремля.

Воспользовавшись случаем, враги Чубайса потеснили его везде, где смогли. У Немцова отобрали министерство топлива и энергетики (новым министром был назначен Сергей Кириенко [141] ). Задорнов, став министром, с большой осторожностью отнесся к чубайсовскому проекту бюджета. Как недавно отметил бывший министр экономики Евгений Ясин, Задорнов какое-то время продолжал действовать так, словно он был по-прежнему парламентарием, и этот его подход, видимо, объясняет сдержанность Минфина в назревавших внутри страны схватках по поводу финансовой и фискальной политики.

Кризис на российских рынках

В ноябре возникли новые непредвиденные трудности с точки зрения проекта бюджета и платежного баланса на 1998 год. В результате резкого сокращения спроса в Азии обрушились мировые цены на нефть. В сентябре цена за баррель марки Urals была 20 долларов, в конце ноября – 16 и к концу года – 15 долларов.

Реагируя на падение цен на нефть, общую нервозность на мировых финансовых рынках и снижение цен российских акций, Центральный банк 11 ноября объявил о повышении ставки рефинансирования до 28% с целью предотвращения спекулятивных атак на рубль (одновременно повышались нормативы резервирования по привлекаемым банками средствам в иностранной валюте и ставки по ломбардным кредитам). Дубинин заявил, что временное повышение ставки в сочетании с запланированной на следующий год более гибкой политикой обменного курса позволит поддержать доверие инвесторов к России в условиях начавшегося кризиса на мировых финансовых рынках и сориентировать участников рынка на «разумное поведение». 10 ноября на совместной с Чубайсом пресс-конференции Дубинин подчеркнул: «Мы стимулируем таким образом приток средств в ценные бумаги и исключаем всякие доходы от валютных спекуляций».