Дефолт, которого могло не быть

В итоге, посетившая Москву в конце октября миссия не стала рекомендовать предоставление очередного транша. Фискальная политика слишком сильно отклонилась от согласованного курса, поскольку поступлений в бюджет по-прежнему не хватало и неизбежно требовалось либо и дальше наращивать задолженность бюджета, либо продолжать использовать различные формы взаимозачетов. К тому же, для составления плана конкретных сокращений расходов отраслевых министерств и ведомств в рамках лимитов бюджета предстоящего 1998 года требовалось какое-то время.

При этом, с точки зрения миссии, команда Чубайса прикладывала все возможные усилия для увеличения доходов. Назначенный на пост руководителя Государственной налоговой службы Александр Починок приступил к административной реформе налоговой системы, дополнительные полномочия по курированию этой сферы были предоставлены работавшему в Кремле Максиму Бойко. Одновременно готовились более решительные меры, связанные с инвентаризацией расходных обязательств правительства и направленные на то, чтобы избавиться от «черного ящика» в деле исполнения расходной части бюджета.

Стэнли Фишер прилетел в Москву вечером 9 ноября в сопровождении Маркеса-Руарте. В тот же вечер они ужинали наедине с Чубайсом в дорогом рыбном ресторане на Садовом кольце. Весь следующий день был заполнен встречами – с Черномырдиным, Дубининым, Кудриным, Бойко, Васильевым, Ясиным, Игнатьевым, Вьюгиным, Алексашенко, Явлинским и Задорновым. Фишер стремился из первых рук получить информацию о том, что реально делалось для решения накапливавшихся проблем. Во время визита на рынках наблюдалась нервозность. Из-за назревавшего финансового кризиса Дубинину даже пришлось отказаться от запланированной поездки в Китай (он числился в составе делегации, которая должна была сопровождать Ельцина).

Фишер разъяснил, что завершить обзор невозможно и что выделение очередного транша откладывается. Чубайс сказал, что для укрепления доверия на рынках ЦБ немедленно повысит свои процентную ставки и в ближайшее время объявит свою политику в отношении обменного курса [142] . Он согласился с Фишером, что контроль за сбором налогов необходимо сконцентрировать в одних руках и что запланированные в бюджете на 1998 год поступления в размере 353 млрд «новых» рублей недостижимы. В связи с этим он намеревался включить в проект бюджета положение о секвестре и таким образом избежать появления в следующем году новых задолженностей. Чубайс настойчиво предлагал, чтобы Совет директоров Фонда завершил обзор в январе, но Фишер считал, что это маловероятно. Однако он выразил готовность выступить с официальным заявлением в поддержку программы при условии, что в нее будут заложены реальные и достаточно решительные меры. Чубайс также предположил, что можно было бы продлить программу EFF и на период после марта 1999 года (например, до президентских выборов) и даже предусмотреть возможность соглашения о так называемом кредите предосторожности (precautionary arrangement – одобренная МВФ программа без предоставления финансирования).

По результатам обсуждения технических вопросов с Минфином и ГНС был составлен перечень необходимых фискальных мер, получивший название «план Кудрина – Фишера».

Фишер считал, что план получился серьезный и что в случае его осуществления положение с бюджетом должно улучшиться. Однако это потребует упорной работы, и первые результаты появятся не сразу. Российская сторона и даже сам Черномырдин выражали свою готовность немедленно приступить к исполнению согласованного плана. Однако подобная готовность декларировалась и в прошлом, но, как правило, либо обещания забывались, либо власти добивались лишь очень скромных результатов [143] . В личной беседе Фишер сказал Чубайсу, что ему как министру финансов необходимо будет взять реализацию плана под свой личный контроль и посвящать этому отныне гораздо больше времени.

Жалоб на то, что обзор остался незавершенным, с российской стороны в целом не было. Тем более, что Фишер был готов подтвердить Всемирному банку благоприятное мнение МВФ о новом плане действий и рекомендовать ему продолжение программы кредитования при условии, что текущее осуществление макроэкономической программы удовлетворит декабрьскую миссию МВФ. Черномырдин, правда, в какой-то момент выступил с пространным рассуждением в том смысле, что МВФ предъявляет России требования более жесткие, чем всем остальным. Фишер, однако, возразил, что преобладает как раз обратное мнение и что в любом случае отмеченные в России отклонения от согласованных параметров политики слишком велики и просто не позволяют МВФ в таких условиях продолжать выделение средств.

У Фишера во время того визита должно было быть сильное ощущение дежавю: и нерешенные проблемы, о которых шла речь, и выдвигавшиеся аргументы – все это уже было во время его визита в Москву в январе 1997 года.