Декабристы и народники. Судьбы и драмы русских революционеров

Ведь за ним стоят десятилетия мучительных споров, несправедливых (а порой и справедливых) обвинений в отступничестве, тяжелые ошибки, чрезвычайно быстрая и излишне жесткая реакция на них. Указанное слово означало, что политический переворот производится группой лиц, и в случае удачи именно эти люди оказываются на какой-то, возможно, длительный срок у кормила власти. Какие тут могут быть гарантии того, что среди них не найдется человека с замашками диктатора, соблазненного примером сказочного взлета Наполеона Бонапарта и желающего самолично вершить судьбы миллионов людей?

Подобные обвинения выдвигались в начале века декабристами против П.И. Пестеля и С.П. Трубецкого, похожие подозрения существовали в середине 1860-х гг. в отношении С.Г. Нечаева. Теперь эта сложная нравственная и политическая проблема во весь рост встала перед народовольцами. «Наша цель, – записано в программе, – отнять власть у существующего правительства и передать ее Учредительному собранию… которое должно пересмотреть все наши государственные и общественные учреждения и перестроить их согласно инструкциям своих избирателей». Поскольку народовольцам не удалось захватить власть в свои руки, то остается верить им на слово.

В программу «Народной воли» включены ряд требований, которые революционеры собирались пропагандировать до переворота и отстаивать во время избирательной агитации:

1) наличие постоянно действующего Учредительного собрания, решающего все важные государственные вопросы;

2) широкое самоуправление областей страны с выборностью всех должностей, самостоятельностью «мира» (общины) и экономической независимостью народа;

3) принадлежность земли народу;

4) передача в руки рабочих всех заводов и фабрик;

5) полная свобода слова, печати, сходок, союзов;

6) всеобщее избирательное право;

7) замена постоянной армии территориальной.

Впервые после декабристов вопросы политического устройства будущей России заняли в программе революционеров столь важное место. Но если бы в нашем распоряжении находилась только программа «Народной воли», то мы не сумели бы ответить на один из самых важных вопросов: как же конкретно представляли себе радикалы осуществление победоносного восстания? Ведь пункт 5 части «Д» их программы завершается вполне интригующе: «Что касается способов совершения переворота…(эта часть 5-го пункта не подлежит опубликованию)».

Однако в наши дни тайное тайных революционеров конца 1870-х гг. прочитывается легко, достаточно ознакомиться с инструкцией, носящей название «Подготовительная работа партии» и предназначенной «для вполне своих людей». Из нее ясно видно, что террор из акта защиты и мести постепенно превратился для народовольцев в метод переустройства общества. Революционный переворот, согласно инструкции, должен был начаться при возникновении условий, резко обострявших народные бедствия: неурожай, война, государственное банкротство и т. п. Однако в конце 1870-х гг. революционеры укрепились в мысли о том, что совсем не обязательно пассивно ожидать возникновения кризиса. Его можно попытаться спровоцировать «системой террористических предприятий». Более того, в результате проведения подобных актов правительство, запуганное террористами, может пойти на значимые уступки, вплоть до введения конституционного правления. А оно, в свою очередь, позволит народовольцам вести легальную пропаганду социалистических идей в народных массах.

Вроде бы радикалы проанализировали все особенности реалий российской жизни, предложили создание новых органов власти и наметили их первые шаги. Однако насколько этот анализ был верным, а проекты действительно реальными? Через все программные документы «Народной воли» проходит неверие радикалов в жизнеспособность российского капитализма. Беда заключалась в том, что это неверие носило не объективный, а исключительно эмоциональный, субъективный характер. Капиталистический строй признавался ими упадком, строем антигуманным и несправедливым, а потому нежизнеспособным.

На деле же столь горячо любимая и защищаемая радикалами крестьянская община являлась самой широкой и прочной базой именно неприемлемого для них строя, так как после реформы 1861 г. она стала фундаментом капиталистических отношений в деревне, колыбелью новых сословий – пролетариата и буржуазии. Поэтому программа народовольцев, по сути, отражала требования буржуазно-демократической, а не социалистической революции. Не замечая иронии истории, радикалы, являясь непримиримыми противниками капитализма, в случае своей победы расчищали бы путь для свободного развития именно презираемых ими капиталистических порядков.