Декабристы и народники. Судьбы и драмы русских революционеров

Все это спровоцировало усиление нелояльности радикальной молодежи по отношению к существующей власти. Уже в начале 1860-х гг. заметная часть нигилистов открыто стремилась к полному и скорейшему уничтожению традиционного государственного строя, а то и государства вообще. Один из отчетов III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии свидетельствовал: «Из гадкой шалости небольшого числа молодых людей обоего пола, видевших в непризнании наружных общепринятых приличий способ доказать свою самостоятельность, он (нигилизм. – Л.Л.) перешел в положительное учение, преследующее определенные социальные и политические цели. Он уже не только отрицает, но утверждает». Вывод жандармского ведомства дополняет отнюдь не поклонник «голубых мундиров» профессор А.В. Никитенко. В своем дневнике он записывает: «Наши доморощенные либералы виноваты не тем, что думают и составляют предположения о различных свободных учреждениях, о радикальном уничтожении разных аномалий и злоупотреблений, накопившихся у нас издавна, а тем, что считают возможным немедленное осуществление того, что выдумал их ум и желает их либерализм».

Все это имело далеко идущие последствия, во всяком случае, нигилистическое движение и в 1870-х гг. продолжало оказывать сильное влияние на общество, а автономная (вернее альтернативная) культура продолжала закрепляться на российских просторах. Однако прежде чем двигаться дальше, нам предстоит обратиться к еще одной теме, необычайно популярной для конца 1850-х – начала 1860-х гг., теме, взбудоражившей русское общество и имевшей заметное влияние на жизнь страны в последующие десятилетия.

Апостол нигилизма и женский вопрос в России 1860-х годов

Идти так идти, смело, без оглядки, без сожаления.

Д.И. Писарев

А.И. Герцен, говоря о перспективах движения радикалов конца 1850-х – начала 1860-х гг., использовал следующий образ: «Офицеров авангарда должен вести за собой апостол». Подобным апостолом для «офицеров»-нигилистов стал Дмитрий Иванович Писарев. Он родился в 1840 г. в дворянской семье, окончил историко-филологический факультет Петербургского университета и с 1859 г. начал печататься в различных столичных журналах. Арестованный в 1862 г., четыре с половиной года провел в Петропавловской крепости. Его мать, пользуясь высокими знакомствами, добилась для него права писать и печататься, находясь в заключении. В 1868 г., 28 лет от роду, Писарев утонул во время купания, и до сих пор существует мнение, что это был не несчастный случай, а самоубийство человека, доведенного до отчаяния.

Сделавшись в 1861 г. ведущим сотрудником журнала «Русское слово», Писарев превратился во властителя дум молодого поколения. Почему именно он? О чем, собственно говоря, писал этот апостол нигилизма? В одной из первых наиболее значимых своих статей «Идеализм Платона» Дмитрий Иванович подверг яркой и острой критике всевозможные доктрины идеализма, подчеркнув их оторванность от действительности, высмеивая настойчивое требование ими аскетизма, ведущее к подавлению естественных стремлений человека, а значит, к деформированию его индивидуальности. Именно этой статьей Писарев начал борьбу за свободное развитие личности, избавление ее от религиозных и философских предрассудков.

Со ставшим чуть позже привычным для читателей жаром он в ней писал: «“Это принято”, “это не принято” – вот те слова, которыми в большей части случаев решаются житейские вопросы; редко случается слышать энергическое и честное слово: “я так хочу” или “не хочу”… Принято и не принято, значит другими словами, согласно и не согласно с модным идеалом; следовательно, идеализм тяготеет над обществом… Ведь пора, наконец, понять, господа, что общий идеал так же мало может предъявить прав на существование, как общие очки или общие сапоги, сшитые по одной мерке и на одну колодку…» Одна колодка на всех автора статьи явно не устраивала.

Дмитрий Иванович предстал горячим сторонником самоопределения молодого поколения, естественного развития всех здоровых сил общества, достижения народного равноправия и благосостояния. В литературе тех сложных и порой сумбурных лет он прежде всего искал героя нового времени, не «лишнего человека» периода дворянской культуры, а рационально мыслящего деятеля. И он нашел его в Базарове из романа И.С. Тургенева «Отцы и дети», увидев в нем не карикатуру на нигилистов, а непримиримого борца с отжившими традициями. «Из Базаровых, – писал молодой критик, – при известных обстоятельствах, вырабатываются великие исторические деятели; такие люди долго остаются молодыми, сильными и годными на всякую работу». Базаров навсегда сделался для Писарева тем мерилом, с которым он подходил к другим образам и типам русской литературы. Чем же так привлек скромный разночинец Базаров апостола нигилизма?