Читаем Десять книг об архитектуре полностью

4. Когда полы выложены, с соблюдением при укладке требуемой для них покатости, их выглаживают так, чтобы, если они фигурные, по их ромбам, или треугольникам, или прямоугольникам, или шестиугольникам не было никаких уступов, но чтобы они были пригнаны вровень; если же пол будет выложен квадратными плитками, надо, чтобы все углы у них были одинаковыми: если же не все углы будут одинаково ровными, то выглаживания нельзя будет произвести как следует. Так же тщательно следует обделывать и кладущиеся в колос тибурские обожженные кирпичи, чтобы в них не было ни ямки, ни выдающихся горбин, но чтобы они лежали прямо и были заглажены по линейке. Выложенную, заглаженную и отдеданную поверхность посыпают мраморным порошком и сверху покрывают одеждой из извести и песка.

5. Полы под открытым небом надо делать как можно более надежными, потому что их настилы, разбухая от сырости, или сжимаясь от сухости, или же оседая при прогибах, своим смещением портят полы; кроме того, обледенение и мороз не дают им сохраняться без повреждений. Поэтому если приходится их делать, то, чтобы они в наименьшей степени подвергались порче, следует поступать таким образом: сделав один настил, надо сверху него настелить другой, поперечный, который, будучи прибит гвоздями, покроет нижний настил двойной одеждой. Затем к новому щебню надо примешать третью часть толченого кирпича и на пять частей песку в раствор положить две части извести.

6. На сделанную подготовку кладут бетон и утрамбовывают его так, чтобы по окончании утрамбовывания он был толщиной не меньше фута. Тогда, наложив прослойку, как было описано выше, из крупных квадратных плит, стесанных примерно до двухдюймовой толщины, выкладывают пол с покатостью в два дюйма на каждые десять футов, который, при правильном его устройстве и как следует выглаженный, будет защищен от всяких повреждений. Для того же, чтобы раствор между швами не страдал от мороза, его ежегодно перед зимой пропитывают отседом деревянного масла; тогда он не допустит проникновения внутрь инея и мороза.

7. Если же покажется нужным еще более тщательное устройство, то в уложенный поверх бетона раствор надо положить связанные друг с другом двухфутовые черепицы со стыкающимися по краям дюймовыми бороздками. При соединении этих бороздок в них вводится известь, замешанная на деревянном масле, и края плотно притирают друг к другу. Тогда известь, застревающая в бороздках, затвердев и крепко связавшись,, не позволит пройти сквозь швы ни воде, ни чему бы то ни было другому. После того как это так настелено, сверху накладывают последний слой бетона, утрамбованный ударами прутьев. Сверху же выкладывают полы либо из крупных квадратных плит, либо из положенных в колос обожженных кирпичей с покатостью, какая указана выше. Сделанные таким способом полы не скоро испортятся.


Глава II. Приготовление извести для штукатурки

Книга VII. Глава II. Приготовление извести для штукатурки. Полный текст трактата Витрувия «Десять книг об архитектуре» (Vitruvius "De architectura libri decem") публикуется по изданию Всесоюзной Академии Архитектуры 1936 года. Перевод Петровского Ф.А.


1. Покончив с выделыванием полов, надо теперь объяснить то, что касается штукатурки. Будет правильно, если куски лучшей извести будут загащиваться задолго перед тем, как она пойдет в дело, так что если какой-нибудь кусок будет мало обожжен в печи, то при длительном гашении он, вынужденный перекипеть в воде, продолжает вместе с тем и обжигаться. Ибо если известь берется не вполне загашенной, а свежей, то при оштукатуривании она, содержа в себе незаметные мелкие сырые камешки, выпускает пузырьки. Эти камешки, продолжая загашиваться уже в сооружении, разрывают и разрушают отглаженную штукатурку.

2. Если же гасить известь с толком и тщательно подготавливать ее к применению в работе, то надо взять гребок и водить им в гашеной в яме извести, наподобие того, как это делается при обтесывании дерева. Если гребок будет задевать камешки, то известь не выдержана, когда же железо вынимается сухим и чистым, это значит, что известь слаба и суховата; когда же она будет жирной и как следует загашенной, то, налипая на железку, как клей, покажет, что она во всех отношениях выдержана. Тогда, по заготовке лесов, приступают к разделке сводчатых потолков, если только комнаты не украшают кессонными потолками.


Глава III. Сводчатые потолки и штукатурные работы

Книга VII. Глава III. Сводчатые потолки и штукатурные работы. Полный текст трактата Витрувия «Десять книг об архитектуре» (Vitruvius "De architectura libri decem") публикуется по изданию Всесоюзной Академии Архитектуры 1936 года. Перевод Петровского Ф.А.


Перейти на страницу:

Все книги серии Из истории архитектурной мысли.

Десять книг об архитектуре
Десять книг об архитектуре

Римский архитектор и инженер Витрувий жил и работал во второй половине I в. до н. э. в годы правления Юлия Цезаря и императора Октавиана Августа. Его трактат представляет собой целую энциклопедию технических наук своего времени, сочетая в себе жанры практического руководства и обобщающего практического труда. Более двух тысяч лет этот знаменитый труд переписывался, переводился, комментировался, являясь фундаментом для разработки теории архитектуры во многих странах мира.В настоящем издание внесены исправления и уточнения, подготовленные выдающимся русским ученым, историком науки В. П. Зубовым, предоставленные его дочерью М. В. Зубовой.Книга адресована архитекторам, историкам науки, культуры и искусства, всем интересующимся классическим наследием.

Марк Витрувий , Витрувий Поллион Марк

Скульптура и архитектура / Античная литература / Техника / Архитектура / Древние книги

Похожие книги

Александровский дворец в Царском Селе. Люди и стены, 1796–1917
Александровский дворец в Царском Селе. Люди и стены, 1796–1917

В окрестностях Петербурга за 200 лет его имперской истории сформировалось настоящее созвездие императорских резиденций. Одни из них, например Петергоф, несмотря на колоссальные потери военных лет, продолжают блистать всеми красками. Другие, например Ропша, практически утрачены. Третьи находятся в тени своих блестящих соседей. К последним относится Александровский дворец Царского Села. Вместе с тем Александровский дворец занимает особое место среди пригородных императорских резиденций и в первую очередь потому, что на его стены лег отсвет трагической судьбы последней императорской семьи – семьи Николая II. Именно из этого дворца семью увезли рано утром 1 августа 1917 г. в Сибирь, откуда им не суждено было вернуться… Сегодня дворец живет новой жизнью. Действует постоянная экспозиция, рассказывающая о его истории и хозяевах. Осваивается музейное пространство второго этажа и подвала, реставрируются и открываются новые парадные залы… Множество людей, не являясь профессиональными искусствоведами или историками, прекрасно знают и любят Александровский дворец. Эта книга с ее бесчисленными подробностями и деталями обращена к ним.

Игорь Викторович Зимин

Скульптура и архитектура
Как начать разбираться в архитектуре
Как начать разбираться в архитектуре

Книга написана по материалам лекционного цикла «Формулы культуры», прочитанного автором в московском Открытом клубе (2012–2013 гг.). Читатель найдет в ней основные сведения по истории зодчества и познакомится с нетривиальными фактами. Здесь архитектура рассматривается в контексте других видов искусства – преимущественно живописи и скульптуры. Много внимания уделено влиянию архитектуры на человека, ведь любое здание берет на себя задачу организовать наше жизненное пространство, способствует формированию чувства прекрасного и прививает представления об упорядоченности, системе, об общественных и личных ценностях, принципе группировки различных элементов, в том числе и социальных. То, что мы видим и воспринимаем, воздействует на наш характер, помогает определить, что хорошо, а что дурно. Планировка и взаимное расположение зданий в символическом виде повторяет устройство общества. В «доме-муравейнике» и люди муравьи, а в роскошном особняке человек ощущает себя владыкой мира. Являясь визуальным событием, здание становится формулой культуры, зримым выражением ее главного смысла. Анализ основных архитектурных концепций ведется в книге на материале истории искусства Древнего мира и Западной Европы.

Вера Владимировна Калмыкова

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство
Улица Рубинштейна и вокруг нее. Графский и Щербаков переулки
Улица Рубинштейна и вокруг нее. Графский и Щербаков переулки

Эта книга — продолжение серии своеобразных путеводителей по улицам, площадям и набережным Петербурга. Сегодня речь пойдет об улице Рубинштейна и примыкающих к ней Графском и Щербаковом переулках. Публикации, посвященные им, не многочисленны, между тем их история очень интересна и связана с многими поколениями петербуржцев, принадлежавших к разным сословиям, национальностям и профессиям, живших, служивших или бывавших здесь: военных и чиновников, купцов и мещан, литераторов и артистов, художников и архитекторов…Перед вами пройдут истории судеб более двухсот пятидесяти известных людей, а авторы попытаются раскрыть тайны, которые хранят местные дома. Возникновение этой небольшой улицы, протянувшейся на 700 метров от Невского проспекта до пересечения с Загородным проспектом и улицей Ломоносова, относится еще ко времени императрицы Анны Иоанновны! На рубеже веков улица Рубинштейна была и остается одним из центров театральной и музыкальной жизни Северной столицы. Сегодня улица продолжает жить и развиваться, прогуливаясь по ней, мы как будто вместе с вами оказываемся в европейском городе с разной архитектурой и кухнями многих стран.

Алена Алексеевна Манькова-Сугоровская , Владимир Ильич Аксельрод

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство
Очерки поэтики и риторики архитектуры
Очерки поэтики и риторики архитектуры

Как архитектору приходит на ум «форма» дома? Из необитаемых физико-математических пространств или из культурной памяти, в которой эта «форма» представлена как опыт жизненных наблюдений? Храм, дворец, отель, правительственное здание, офис, библиотека, музей, театр… Эйдос проектируемого дома – это инвариант того или иного архитектурного жанра, выработанный данной культурой; это традиция, утвердившаяся в данном культурном ареале. По каким признакам мы узнаем эти архитектурные жанры? Существует ли поэтика жилищ, поэтика учебных заведений, поэтика станций метрополитена? Возможна ли вообще поэтика архитектуры? Автор книги – Александр Степанов, кандидат искусствоведения, профессор Института им. И. Е. Репина, доцент факультета свободных искусств и наук СПбГУ.

Александр Викторович Степанов

Скульптура и архитектура