Читаем Десять книг об архитектуре полностью

2. И в самом деле, мы видим, что не только всё рождающееся происходит из этих начал, но и все вещи не могут ни питаться без их воздействия, ни расти, ни сохраняться в целости; ибо без дыхания тела не могут жить, если изобильный приток воздуха не производит в них непрерывных расширений и сокращений. Что же до тепла, то если тело не обладает им в достаточной мере, в нем не будет ни жизненного дыхания, ни крепкого роста, и принимаемая пища не сможет правильно перевариваться. Точно так же, если члены тела не питаются земной пищей, они ослабеют и таким образом утратят в своем составе земное начало.

3. А если живые существа лишатся влияния влаги, то, обескровленные и лишенные соков, они должны иссохнуть. Поэтому то, что прежде всего необходимо человечеству, божественный дух не создал недоступным и редким, как жемчуг, золото, серебро и прочее, чего не требуют ни тело, ни природа; но те вещи, без которых не может поддерживаться жизнь смертных, он распространил по всему миру, у всех под рукой. Итак, если чего-либо из них случайно недостает в теле, например дыхания, то воздух, предназначенный его восстановить, восполнит его. Средством же для доставления тепла является сила солнца, а изобретение огня обеспечивает сохранность жизни. Также земные плоды предоставляют изобильную пищу, превосходящую наши потребности, и питают живые существа, насыщая их непрерывно. Что же до воды, то, употребляясь не только для питья, но и для бесчисленных прочих потребностей, она доставляет приятную пользу, потому что достается даром.

4. Вследствие этого жрецы, совершающие обряды по обычаю египтян, исповедуют, что все вещи держатся силою влаги. Вот почему, когда сосуд с водой благоговейно приносят к храму или святилищу, то, простершись на земле, воздев руки к небу, жрецы благодарят божественную благодать за открытие воды.

Итак, если, согласно учению физиков, философов и жрецов, можно полагать, что силою воды держатся все вещи, я решил, что, изложив в предыдущих семи книгах теорию строений, следует в этой написать о способах находить воду и о том, какими свойствами она обладает в зависимости от особенностей места, каким способом она проводится и каким образом перед этим проверяется. Она, действительно, в высшей степени необходима и для жизни, и для удовольствия, и для повседневного употребления.


Глава I. Нахождение воды

Книга VIII. Глава I. Нахождение воды. Полный текст трактата Витрувия «Десять книг об архитектуре» (Vitruvius "De architectura libri decem") публикуется по изданию Всесоюзной Академии Архитектуры 1936 года. Перевод Петровского Ф.А.


1. Воду легче добывать, если имеются открыто текущие источники. Если же они не вытекают наружу, надо отыскивать под землей родники и соединять их вместе. Их следует изыскивать таким образом: надо перед восходом солнца растянуться на земле ничком в том месте, где производятся розыски, и, положив и оперев подбородок на землю, оглядеть окрестности. Действительно, в таком положении, раз подбородок будет неподвижным, взгляд не подымется выше, чем следует, но обозрит местность на ровной, точно ограниченной высоте. Тогда в тех местах, где появятся волнистые испарения, поднимающиеся в воздух, там и надо рыть. Ибо в сухом месте этого явления не может происходить.

2. Кроме того, тем, кто ищет воду, необходимо исследовать, какого рода местность, так как вода зарождается в совершенно определенных местах. В глинистой почве вода редкая, скудная и неглубокая. Она не будет особенно вкусной. Также и в тонком хряще ее мало, а находится она глубже; эта будет мутной и несладкой. В чернозем же просачиваются тонкие выпоты и струйки от зимних дождей, которые, сливаясь, скапливаются на твердом и плотном грунте. У них превосходный вкус. Что же до гальки, в ней попадаются незначительные и ненадежные ключи. Они тоже обладают приятной сладостью. В плотном же мергеле и в песке карбункуле воды более надежны и постоянны. Они также хороши на вкус. В красном камне вода и обильна и хороша, если только не просачивается и не растекается сквозь скважины. У подножия гор и в базальтовых скалах — изобильна и богата; она также прохладна и здорова. Напротив того, в равнинных источниках — солоновата, тяжела, тепловата, несладка, кроме как в тех, что, протекая от гор под землей, пробиваются среди равнины и туда, защищенные тенью деревьев, доносят сладость горных источников.

3. Признаки же воды в описанных выше земных Породах следующие: там произрастают тонкий камыш, тальник, ольха, витекс, тростник, плющ и другие, обладающие тем свойством, что не могут зародиться без влаги. Однако случается, что те же растения родятся в лощинах, которые, будучи расположены ниже поля, накапливают зимою влагу дождей и полей и, благодаря своей емкости, долго ее сохраняют. Таким явлениям не следует доверять, но в тех местностях и участках, — отнюдь не лощинах, — где водятся подобные растения, не насажденные, но естественно сами собой зародившиеся, там и нужно искать.

Перейти на страницу:

Все книги серии Из истории архитектурной мысли.

Десять книг об архитектуре
Десять книг об архитектуре

Римский архитектор и инженер Витрувий жил и работал во второй половине I в. до н. э. в годы правления Юлия Цезаря и императора Октавиана Августа. Его трактат представляет собой целую энциклопедию технических наук своего времени, сочетая в себе жанры практического руководства и обобщающего практического труда. Более двух тысяч лет этот знаменитый труд переписывался, переводился, комментировался, являясь фундаментом для разработки теории архитектуры во многих странах мира.В настоящем издание внесены исправления и уточнения, подготовленные выдающимся русским ученым, историком науки В. П. Зубовым, предоставленные его дочерью М. В. Зубовой.Книга адресована архитекторам, историкам науки, культуры и искусства, всем интересующимся классическим наследием.

Марк Витрувий , Витрувий Поллион Марк

Скульптура и архитектура / Античная литература / Техника / Архитектура / Древние книги

Похожие книги

Александровский дворец в Царском Селе. Люди и стены, 1796–1917
Александровский дворец в Царском Селе. Люди и стены, 1796–1917

В окрестностях Петербурга за 200 лет его имперской истории сформировалось настоящее созвездие императорских резиденций. Одни из них, например Петергоф, несмотря на колоссальные потери военных лет, продолжают блистать всеми красками. Другие, например Ропша, практически утрачены. Третьи находятся в тени своих блестящих соседей. К последним относится Александровский дворец Царского Села. Вместе с тем Александровский дворец занимает особое место среди пригородных императорских резиденций и в первую очередь потому, что на его стены лег отсвет трагической судьбы последней императорской семьи – семьи Николая II. Именно из этого дворца семью увезли рано утром 1 августа 1917 г. в Сибирь, откуда им не суждено было вернуться… Сегодня дворец живет новой жизнью. Действует постоянная экспозиция, рассказывающая о его истории и хозяевах. Осваивается музейное пространство второго этажа и подвала, реставрируются и открываются новые парадные залы… Множество людей, не являясь профессиональными искусствоведами или историками, прекрасно знают и любят Александровский дворец. Эта книга с ее бесчисленными подробностями и деталями обращена к ним.

Игорь Викторович Зимин

Скульптура и архитектура
Как начать разбираться в архитектуре
Как начать разбираться в архитектуре

Книга написана по материалам лекционного цикла «Формулы культуры», прочитанного автором в московском Открытом клубе (2012–2013 гг.). Читатель найдет в ней основные сведения по истории зодчества и познакомится с нетривиальными фактами. Здесь архитектура рассматривается в контексте других видов искусства – преимущественно живописи и скульптуры. Много внимания уделено влиянию архитектуры на человека, ведь любое здание берет на себя задачу организовать наше жизненное пространство, способствует формированию чувства прекрасного и прививает представления об упорядоченности, системе, об общественных и личных ценностях, принципе группировки различных элементов, в том числе и социальных. То, что мы видим и воспринимаем, воздействует на наш характер, помогает определить, что хорошо, а что дурно. Планировка и взаимное расположение зданий в символическом виде повторяет устройство общества. В «доме-муравейнике» и люди муравьи, а в роскошном особняке человек ощущает себя владыкой мира. Являясь визуальным событием, здание становится формулой культуры, зримым выражением ее главного смысла. Анализ основных архитектурных концепций ведется в книге на материале истории искусства Древнего мира и Западной Европы.

Вера Владимировна Калмыкова

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство
Улица Рубинштейна и вокруг нее. Графский и Щербаков переулки
Улица Рубинштейна и вокруг нее. Графский и Щербаков переулки

Эта книга — продолжение серии своеобразных путеводителей по улицам, площадям и набережным Петербурга. Сегодня речь пойдет об улице Рубинштейна и примыкающих к ней Графском и Щербаковом переулках. Публикации, посвященные им, не многочисленны, между тем их история очень интересна и связана с многими поколениями петербуржцев, принадлежавших к разным сословиям, национальностям и профессиям, живших, служивших или бывавших здесь: военных и чиновников, купцов и мещан, литераторов и артистов, художников и архитекторов…Перед вами пройдут истории судеб более двухсот пятидесяти известных людей, а авторы попытаются раскрыть тайны, которые хранят местные дома. Возникновение этой небольшой улицы, протянувшейся на 700 метров от Невского проспекта до пересечения с Загородным проспектом и улицей Ломоносова, относится еще ко времени императрицы Анны Иоанновны! На рубеже веков улица Рубинштейна была и остается одним из центров театральной и музыкальной жизни Северной столицы. Сегодня улица продолжает жить и развиваться, прогуливаясь по ней, мы как будто вместе с вами оказываемся в европейском городе с разной архитектурой и кухнями многих стран.

Алена Алексеевна Манькова-Сугоровская , Владимир Ильич Аксельрод

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство
Очерки поэтики и риторики архитектуры
Очерки поэтики и риторики архитектуры

Как архитектору приходит на ум «форма» дома? Из необитаемых физико-математических пространств или из культурной памяти, в которой эта «форма» представлена как опыт жизненных наблюдений? Храм, дворец, отель, правительственное здание, офис, библиотека, музей, театр… Эйдос проектируемого дома – это инвариант того или иного архитектурного жанра, выработанный данной культурой; это традиция, утвердившаяся в данном культурном ареале. По каким признакам мы узнаем эти архитектурные жанры? Существует ли поэтика жилищ, поэтика учебных заведений, поэтика станций метрополитена? Возможна ли вообще поэтика архитектуры? Автор книги – Александр Степанов, кандидат искусствоведения, профессор Института им. И. Е. Репина, доцент факультета свободных искусств и наук СПбГУ.

Александр Викторович Степанов

Скульптура и архитектура