Читаем Десять книг об архитектуре полностью

4. Это называется по-гречески γανωσιϱ. Такой защитный покров из понтийского воска не допустит в этой отделке выцветания красок путем поглощения их лунным светом и солнечными лучами. А те мастерские, которые были на эфесских рудниках, теперь переведены в Рим по той причине, что указанного рода жилы впоследствии были найдены в пределах Испании, из рудников которой комья доставляются в Рим, где обработку их производят откупщики. Мастерские эти находятся между храмами Флоры и Квирина.

5. Киноварь подделывают, примешивая в нее известь. Поэтому, если желательно убедиться в том, что она не поддельна, надо поступать так: взять железный лист, положить на него киноварь и держать на огне, пока лист не накалится. Когда цвет киновари от накала изменится и она почернеет, надо лист снять с огня; и если по охлаждении цвет киновари восстановится, это докажет, что в ней нет подделки, если же она останется черного цвета, то это укажет, что она подделана.

6. Все, что я мог по мере своего разумения вспомнить о киновари, я сказал. Горную зелень привозят из Македонии, добывают же ее из мест, примыкающих к медным рудникам. Названия же «армянская лазурь» и «индиго» сами указывают на их месторождения.



Глава X. Искусственные краски. Черная

Книга VII. Глава X. Искусственные краски. Черная. Полный текст трактата Витрувия «Десять книг об архитектуре» (Vitruvius "De architectura libri decem") публикуется по изданию Всесоюзной Академии Архитектуры 1936 года. Перевод Петровского Ф.А.


1. Перейду теперь к тем веществам, которые обращаются в краски и получают их свойства посредством разного рода составов и обработки. И прежде всего я скажу о черной краске, чрезвычайно необходимой при работах, дабы было известно, каким образом она составляется путем определенных искусственных способов обработки.

2. А именно, строят помещение, вроде лаконской бани, и тщательно отделывают гладкой мраморной штукатуркой. Перед ним делают печь, с выходами в эту лаконскую баню и с очень плотно закрывающейся топкой, чтобы из нее не выбивалось пламя. В печь кладут смолу, которую сила огня заставляет выделять через выходы в лаконскую баню сажу, оседающую по стенам и по своду потолка. Собираемая там, она частью идет на изготовление чернил, для чего ее соединяют с растертой камедью, остальное же маляры смешивают с клеем и употребляют при стенных работах.

3. Если же под рукой нет этих запасов, то, по необходимости, надо распорядиться так, чтобы не вышло задержки в работе, пока их дождутся, а именно: жечь виноградные лозы или смолистые щепки; когда они обратятся в уголья, затушить их, а затем растереть в ступке вместе с клеем. Так получится очень недурная черная краска для росписи по штукатурке.

4. Равным образом, если высушить и выжечь в печи винный отсед, растереть его с клеем и покрыть этим составом стену, получится краска превосходного черного цвета; и чем лучше будет вино, из которого она приготовлена, тем больше она сможет походить не только на черную краску, но даже на индиго.


Глава XI. Лазурь. Жженая охра

Книга VII. Глава XI. Лазурь. Жженая охра. Полный текст трактата Витрувия «Десять книг об архитектуре» (Vitruvius "De architectura libri decem") публикуется по изданию Всесоюзной Академии Архитектуры 1936 года. Перевод Петровского Ф.А.


1. Приготовление лазури было впервые изобретено в Александрии, а впоследствии ее начал изготовлять Весторий в Путеолах. Способ ее получения довольно замечателен. Растирают песок с селитряным цветом настолько тонко, что он превращается как бы в муку; ее посыпают опилками кипрской меди, содранными грубыми напильниками, для получения теста, которое затем скатывают руками в катышки и лепят их для сушки; после того как они высохнут, их складывают в глиняный горшок, а горшки ставят в печь; когда же медь и песок, нагревшись от сильного огня, сплотятся, то, взаимно друг в друга испаряясь, они утрачивают природные свойства и, потеряв свои качества под действием силы огня, достигают лазоревого цвета.

2. Жженую же охру, очень полезную в штукатурных работах, составляют так: ком хорошей охры разогревают на огне до накала и затем гасят в уксусе, после чего она становится пурпурового цвета.



Глава XII. Белила. Ярь-медянка. Сандарак

Книга VII. Глава XII. Белила. Ярь-медянка. Сандарак. Полный текст трактата Витрувия «Десять книг об архитектуре» (Vitruvius "De architectura libri decem") публикуется по изданию Всесоюзной Академии Архитектуры 1936 года. Перевод Петровского Ф.А.


1. Теперь уместно будет сказать о том, как приготовляются белила и ярь-медянка, называемая у нас эрука. На Родосе складывают в глиняные бочки виноградные лозы и, залив их уксусом, покрывают кусками свинца, а затем плотно закупоривают бочки крышками, чтобы уксус не выдыхался. Открывая их по прошествии известного времени, обнаруживают белила вместо кусков свинца. Кладя таким же образом медные листы, делают ярь-медянку, называемую эрука.

Перейти на страницу:

Все книги серии Из истории архитектурной мысли.

Десять книг об архитектуре
Десять книг об архитектуре

Римский архитектор и инженер Витрувий жил и работал во второй половине I в. до н. э. в годы правления Юлия Цезаря и императора Октавиана Августа. Его трактат представляет собой целую энциклопедию технических наук своего времени, сочетая в себе жанры практического руководства и обобщающего практического труда. Более двух тысяч лет этот знаменитый труд переписывался, переводился, комментировался, являясь фундаментом для разработки теории архитектуры во многих странах мира.В настоящем издание внесены исправления и уточнения, подготовленные выдающимся русским ученым, историком науки В. П. Зубовым, предоставленные его дочерью М. В. Зубовой.Книга адресована архитекторам, историкам науки, культуры и искусства, всем интересующимся классическим наследием.

Марк Витрувий , Витрувий Поллион Марк

Скульптура и архитектура / Античная литература / Техника / Архитектура / Древние книги

Похожие книги

Александровский дворец в Царском Селе. Люди и стены, 1796–1917
Александровский дворец в Царском Селе. Люди и стены, 1796–1917

В окрестностях Петербурга за 200 лет его имперской истории сформировалось настоящее созвездие императорских резиденций. Одни из них, например Петергоф, несмотря на колоссальные потери военных лет, продолжают блистать всеми красками. Другие, например Ропша, практически утрачены. Третьи находятся в тени своих блестящих соседей. К последним относится Александровский дворец Царского Села. Вместе с тем Александровский дворец занимает особое место среди пригородных императорских резиденций и в первую очередь потому, что на его стены лег отсвет трагической судьбы последней императорской семьи – семьи Николая II. Именно из этого дворца семью увезли рано утром 1 августа 1917 г. в Сибирь, откуда им не суждено было вернуться… Сегодня дворец живет новой жизнью. Действует постоянная экспозиция, рассказывающая о его истории и хозяевах. Осваивается музейное пространство второго этажа и подвала, реставрируются и открываются новые парадные залы… Множество людей, не являясь профессиональными искусствоведами или историками, прекрасно знают и любят Александровский дворец. Эта книга с ее бесчисленными подробностями и деталями обращена к ним.

Игорь Викторович Зимин

Скульптура и архитектура
Как начать разбираться в архитектуре
Как начать разбираться в архитектуре

Книга написана по материалам лекционного цикла «Формулы культуры», прочитанного автором в московском Открытом клубе (2012–2013 гг.). Читатель найдет в ней основные сведения по истории зодчества и познакомится с нетривиальными фактами. Здесь архитектура рассматривается в контексте других видов искусства – преимущественно живописи и скульптуры. Много внимания уделено влиянию архитектуры на человека, ведь любое здание берет на себя задачу организовать наше жизненное пространство, способствует формированию чувства прекрасного и прививает представления об упорядоченности, системе, об общественных и личных ценностях, принципе группировки различных элементов, в том числе и социальных. То, что мы видим и воспринимаем, воздействует на наш характер, помогает определить, что хорошо, а что дурно. Планировка и взаимное расположение зданий в символическом виде повторяет устройство общества. В «доме-муравейнике» и люди муравьи, а в роскошном особняке человек ощущает себя владыкой мира. Являясь визуальным событием, здание становится формулой культуры, зримым выражением ее главного смысла. Анализ основных архитектурных концепций ведется в книге на материале истории искусства Древнего мира и Западной Европы.

Вера Владимировна Калмыкова

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство
Улица Рубинштейна и вокруг нее. Графский и Щербаков переулки
Улица Рубинштейна и вокруг нее. Графский и Щербаков переулки

Эта книга — продолжение серии своеобразных путеводителей по улицам, площадям и набережным Петербурга. Сегодня речь пойдет об улице Рубинштейна и примыкающих к ней Графском и Щербаковом переулках. Публикации, посвященные им, не многочисленны, между тем их история очень интересна и связана с многими поколениями петербуржцев, принадлежавших к разным сословиям, национальностям и профессиям, живших, служивших или бывавших здесь: военных и чиновников, купцов и мещан, литераторов и артистов, художников и архитекторов…Перед вами пройдут истории судеб более двухсот пятидесяти известных людей, а авторы попытаются раскрыть тайны, которые хранят местные дома. Возникновение этой небольшой улицы, протянувшейся на 700 метров от Невского проспекта до пересечения с Загородным проспектом и улицей Ломоносова, относится еще ко времени императрицы Анны Иоанновны! На рубеже веков улица Рубинштейна была и остается одним из центров театральной и музыкальной жизни Северной столицы. Сегодня улица продолжает жить и развиваться, прогуливаясь по ней, мы как будто вместе с вами оказываемся в европейском городе с разной архитектурой и кухнями многих стран.

Алена Алексеевна Манькова-Сугоровская , Владимир Ильич Аксельрод

Скульптура и архитектура / Прочее / Культура и искусство
Очерки поэтики и риторики архитектуры
Очерки поэтики и риторики архитектуры

Как архитектору приходит на ум «форма» дома? Из необитаемых физико-математических пространств или из культурной памяти, в которой эта «форма» представлена как опыт жизненных наблюдений? Храм, дворец, отель, правительственное здание, офис, библиотека, музей, театр… Эйдос проектируемого дома – это инвариант того или иного архитектурного жанра, выработанный данной культурой; это традиция, утвердившаяся в данном культурном ареале. По каким признакам мы узнаем эти архитектурные жанры? Существует ли поэтика жилищ, поэтика учебных заведений, поэтика станций метрополитена? Возможна ли вообще поэтика архитектуры? Автор книги – Александр Степанов, кандидат искусствоведения, профессор Института им. И. Е. Репина, доцент факультета свободных искусств и наук СПбГУ.

Александр Викторович Степанов

Скульптура и архитектура