Дети-индиго в России: Вундеркинды третьего тысячелетия

— Возможно, хотя я про звезды не могу вспомнить. Я общаюсь с иными мирами, но это не звезды. Скажу, что произошло со мной. Я нашла людей индиго, мы общались, обменивались опытом, но, получив нужную информацию, либо сознательно не возобновляли контакты, либо через определенное время снова встречались. И здесь не было ничего сверхъестественного, хотя никто ни с кем не договаривался. Поэтому детей индиго объединять не стоит. У меня такое впечатление, что все люди индиго соединены между собой особой связью, интуитивной. Им не нужно персонального соединения, насильного. Если будет такая необходимость, они сами найдут друг друга. И еще: этим людям не надо давать какую-то особую свободу, они и без предоставления таковой уже свободны, просто им нужно обычное человеческое понимание и приятие.

— Но вас обвиняют в создании тоталитарных сект…

— Вот это мне наиболее странно! Скорее всего, нехватка знаний о детях индиго заставляет людей делать ложные выводы. Как можно назвать детей индиго сектой? Если секту организуют, то это только лжеиндиго! Поймите, детям индиго не за чем создавать секты. Они в состоянии бороться с миром в одиночку. Команда для большинства из них неприемлема. Каждый из индиго — лидер. Когда существует команда, там присутствует один лидер — авторитет; а такого индиго допустить не может. Я предполагаю следующую возможность: один лжеиндиго собрал вокруг себя кучку ребят, которым внушил, что они являются индиго и их ждет особая миссия, которую они должны исполнить. Миссия конечно же принадлежит одному лидеру, а группа будет ее исполнять. Вот это может являться сектой.

Позже в электронном письме она чуть конкретизировала свою мысль про сектантство:

"Здравствуйте, Г.С.! Дополню наш разговор по поводу того, что дети индиго — это секта. Я не понимаю, какая это может быть секта? Появление детей индиго — процесс физиологический и необратимый. Он идет вне и помимо желания общества. Смысл понятен: старая формация уйдет в небытие, а новая будет возрождать чистоту и гармонию в обществе.

Вы хотели бы, чтобы наука занялась изучением феномена индиго. Но лично я не уверена, нужно этих детей изучать или нет. Если да, то только затем, чтобы знать, что это за люди, как с ними надо обращаться, какие методики воспитания и образования применять, чтобы облегчить жизнь родителям и педагогам. Еще раз хочу подчеркнуть, что для детей индиго старые методы воспитания не подходят и, если родители удивляются, почему же их дети выросли не такими, как обещают в книгах по воспитанию за вторую половину двадцатого века, — в этом лично для меня нет ничего удивительного.

Позволю себе несколько советов родителям детей индиго:

1. Будьте честными со своими детьми даже в мелочах.

2. Считайтесь с мнением детей, давайте им свободу выбора.

3. Расширяйте круг возможностей своих детей (ведь для них даже невозможное возможно, если не доказать им обратное).

А самим детям индиго, если они будут читать вашу книгу, совет такой:

1. Будьте такими, какие вы есть, а не такими, какими вас хотят видеть окружающие. Но… учитывайте одно — вы живете в обществе, а не на острове.

2. Выдерживайте все тяготы жизни с гордо поднятой головой.

3. Помните о важной миссии, которая есть у каждого из вас.

До свидания. Счастья, любви и благодарности.

Лора".

Так она обычно заканчивала свои письма. Я тотчас откликнулся, подкинув моей блистательной знакомой ряд острых вопросов из серии обвинений детям индиго.

Вот ответы Лоры:

"Являются ли дети индиго шизофрениками? Нет, они не сумасшедшие. Им просто не подходят рамки этого мира, а когда они пытаются выйти в более широкое пространство, их принимают за сумасшедших. Но, чтобы такому ребенку выжить в этом мире, ему периодически нужна помощь психолога и, безусловно, подготовленные родители. В отсутствии этих двух компонентов с ребенком могут произойти необратимые процессы, которые приведут к психологическим проблемам. Однако в любом случае, ребенок не будет являться сумасшедшим.

"Способны ли дети индиго убить?"

"Способны. Еще как способны! И для некоторых из них это не является чем-то очень уж запредельным, а жаль… Знаете, почему они относительно легко относятся к убийству? Потому что, чтобы убить человека, нм порой достаточно об этом подумать или захотеть. Да и не только. Существует достаточно способов убить человека, не совершая этого собственноручно, не причиняя ему физической боли. Отношусь я к такой возможности спокойно. Но я боюсь за тех людей, которые мне сильно не понравятся, я уже сейчас боюсь за них. Поэтому, если случается что-то плохое в моей жизни, я стараюсь по возможности забыть это событие или задавить в себе ту смертельную силу, которая сразу начинает во мне бурлить. Но знаете, какой парадокс? Я могу спокойно убить мыслью, но лично я не могу нанести даже удара человеку. Если меня будут бить, я, скорее всего, буду стоять, не пошевелившись.