Дети-индиго в России: Вундеркинды третьего тысячелетия

".. Меня не оставляет в покое одна мысль уже очень давно, несколько месяцев подряд. И все это, как Вы понимаете, об индиго. Дело в том, что название "индиго", которое было придумано и считается до сих пор удачным (поскольку не происходит сопротивления), нам не совсем подходит. Я в беседах с собой, да и в обычных размышлениях никогда не называю себя так, и мне не хочется, чтобы другие меня такой считали. Я числю себя просто человеком нового времени, человеком нового сознания, стремящимся к духовному совершенствованию. Термин "индиго", говорят, появился на основании ведущего цвета ауры детей — темно-синего цвета. Но, как известно, аура может менять свои цвета в тот или иной момент времени — все зависит только от стремлений человека и его развития (не умственного, а эволюционного). А поскольку в моей ауре присутствует только малая часть синего цвета, то я с полным правом могу отойти от этого определения — индиго. Это неудачное определение, в котором я чувствую долю пренебрежения со стороны общества, тривиальное стремление сгрести под одну гребенку всех людей нового времени. Поэтому я Вам советую, Геннадий Степанович, попробовать внести некую ясность в сознание людей и попытаться внедрить новый взгляд на данный термин — конечно, если это находит отражение в Ваших мыслях.

В последние месяцы лично я стала причислять себя к кристаллическим людям. Кристаллы — это люди, идущие после индиго. Во мне есть черты индиго, но, кажется, больше от кристаллов. Они появились позже и основывались на знаниях людей индиго. У них знание интуитивное, не воспринимающееся как нечто особенное ни окружающими, ни ими самими. Я ощущала, что я не совсем индиго, так как мне не присущи некоторые качества, которыми обладают большинство индиго. И один человек, когда недавно анализировал мою ауру, подтвердил мои подозрения. Он сказал, что я индиго, близкая к кристаллам.

Однако все это простая формальность — названия, ярлыки, индиго, не индиго, кристаллы, обычные люди… Все это не более чем упрощенная классификация, чтобы облегчить ученым и исследователям работу. Для меня не важно, как меня назовут. Для меня важно то, что люди воспринимают меня как ЖИВОГО человека, способного радоваться любым добрым проявлениям, желающего дарить радость окружающему миру. На самом деле для меня всего важнее свобода, свобода самовыражения, самопроявления, а не то, каким термином меня назовут. Да хоть вообще никаким! Вот если кто-то скажет: "Да она самый обычный человек!" А кто сказал, что я необычный? Конечно, обычный, обычнее всех остальных, но… свободный человек. Мне безразлично то, как меня называют, поэтому я не хочу никому ничего доказывать. Говорю я сейчас это потому, что когда встречаются люди с чем-то необычным, то сразу требуют доказательств. А кто они такие, чтобы я кому-то что-то доказывала? Я отнюдь не требую особого признания.

В конце концов, это воля людей — верить мне или нет; признавать мои слова правдой или нет. Я говорю искренне, а люди пусть рассуждают; что выдумка, а что ложь. Ведь людей хлебом не корми, дай посплетничать и покопаться в поисках понятной им "истины"".

Разумеется, я сразу попытался выяснить, а какой Лора видит ауру других людей и видит ли вообще? Вскоре от нее пришло очередное послание, которое я вынужден привести в сокращенном виде, поскольку наше повествование все ширится и ширится.

"Что касается ауры. Ауру как цвет я стала видеть сравнительно недавно, может, два года назад или чуть больше.

Раньше я ощущала общий энергетический фон, не переводя его в цвета, чего мне вполне хватало, да и сейчас этим руководствуюсь. Я просто сканирую внешнюю оболочку человека и понимаю для себя, положительный это человек или отрицательный, есть ли у него проблемы или нет, каково его эмоциональное состояние в отношении меня.

С цветом мне пришлось столкнуться, когда мне пришлось помогать моей родственнице. Она постоянно болеет, я хотела выяснить, где именно у нее проблема. Я взяла ее фотографию, положила на стол, освободилась от всех мыслей, представила ее в жизни, представила ее доминирующее настроение. Мои руки находились примерно на расстоянии пяти сантиметров от фотографии, я закрыла глаза и минуты три так их держала, пока мне стали четко видны все слои. Они были разноцветными, я даже картинку на компьютере нарисовала, чтобы не забыть. Так вот, у этой родственницы были все цвета хорошие, четкие, чистые, и лишь с одного края был черный зазор в ауре. Я поняла, что именно там находится проблема. Она несколько раз оперировалась, но не до конца избавилась от болезни. Вот тогда я пришла к использованию цветов ауры.