Дети-индиго в России: Вундеркинды третьего тысячелетия

— Я "дружила" с ними, потому что так было надо — все дети друг с другом знакомятся и играют, — рассуждала Лора в нашей беседе. — Однако это был не тот круг общения, который мне был нужен. От них я впервые услышала матерные слова, значения которых даже не знала. А обряд "инициации" в этой компании проходил следующим образом: необходимо было выучить считалку из десятка этих ругательств. Но я никогда не боялась быть "белой вороной" и отвергла это правило. Не знаю почему, но меня все равно приняли в дворовую компанию. И все же до сих пор мне непонятно, почему именно плохое, грязь так легко и охотно культивируются в уличной среде…

В пятом классе гимназии Лора очень сильно заболела. Врачи не знали, что с девочкой, и ее надолго положили в больницу. Месяц она терпела всевозможные процедуры: трижды глотала желудочные зонды, несколько раз из вены брали кровь на анализы, и всегда девочке было плохо при этом. Ей давали сильные антибиотики, но только позднее выяснилось, что они ей были противопоказаны. Из-за процедур ей занесли в горло инфекцию, и это вылилось в высокую температуру и давление 70 на 40, что уже граничило с нежизнеспособностью. Решающую роль в спасении дочери сыграла мать. Она забрала девочку из больницы при температуре 41 °C и… вылечила ребенка, за что с ней потом не хотели разговаривать врачи из больницы. "Если бы я осталась лежать в стационаре, меня бы уже не было на свете… — считает Лариса. — Мама, фармацевт по образованию, перечитала все книги в области медицины и поняла, что антибиотики мне нельзя давать".

Несколько дней девочка лежала в состоянии жара, между жизнью и смертью. Были адские муки и боли. А в результате оказалось, что на самом раннем этапе болезни у нее был обыкновенный дисбактериоз, при котором все можно вылечить травами и позитивными эмоциями. Увы! Неумелые эскулапы довели ребенка до состояния хронической болезни, которая проявляется теперь каждую весну и осень. Для поддержания нормального состояния ей необходимо постоянно пить лекарства, которые с каждым годом наносят все больший вред ее здоровью.

Странно, однако больничная обстановка сыграла и некую особую роль в жизни Ларисы: она научилась жить без мамы, смогла проявлять больше самостоятельности. Это открытие очень ее поразило. Нет, она и раньше могла обходиться сама с собой, но после больницы стала поневоле готовить себя в жизни в одиночку. А мама… она все больше времени уделяла старшей, взрослеющей дочери; на Лору с ее странностями у нее все чаще не находилось времени.

С этого памятного пятого класса жизнь Лоры сильно изменилась: она перестала гулять на улице, у нее не было друзей, и ее никто по-настоящему не понимал. Она вроде и не была изгоем, но стала жить очень одиноко. А мама уже почти ничего не знала о настроениях младшей дочери.

В гимназии у Ларисы особенно хорошо было с иностранными языками, в частности, с немецким. К выпускному классу она четко определилась: будет продолжать изучение языков в вузе. Чтобы успешно сдать экзамены, Лора пошла на двухнедельные подготовительные курсы и вот там-то сделала еще одно важное для себя открытие: ей не нужны были годы учебы, когда из-за нелюбви к правилам она их и не заучивала. На курсах она поняла, от чего зависит ее поступление, и легко освоила все необходимые определения. В 2004 году она поступила в педагогический университет.

Лоре было 16 лет, у нее начиналась новая жизнь…

В ходе наших бесед я заметил одну ее особенность: она нелегко вела диалог — подолгу молчала, чтобы собраться с мыслями, не всегда умело и четко формулировала ответ. Однажды я переслал ей несколько вопросов, возникших у меня после встречи, и… получил порцию замечательных и глубоких по смыслу отзывов. После этого мы стали чаще практиковать такие серии вопросов-ответов. Ей самой понравился такой стиль общения, и она охотно погружалась в размышления по тем или иным индиговским проблемам. В ней ощущался внимательный и строгий исследователь.

ПАРАЛЛЕЛЬНАЯ ЖИЗНЬ

Разумеется, меня очень интересовали те особенности восприятия мира детьми индиго, которые приписывают им или же оспариваются обычными людьми в зависимости от их отношения к "новым" детям. Одним из первых моих "странных" вопросов был вопрос о выборе семьи, в которой родилась Лора. Любой другой человек, пожалуй, удивился бы такой дурацкой постановке проблемы, но не Лора. В ближайшем письме она ответила мне довольно обстоятельно.

…Итак, как я выбирала свою семью? Помню пустоту, светлую пустоту. Ощущение присутствия кого-то, подобного мне, но я никого не вижу. Хочу увидеть, но этот "кто-то" уходит от меня. Это, как в утробе матери, — замедленные действия, движения, звуки. Все, как при замедленной съемке. Отсутствует чувство времени, надобности, обязанности. Только спокойствие и умиротворенность. И — чувство исполненного долга. Будто после долгой поездки, уставший, заходишь в комнату отдыха и садишься в бесформенное кресло. Падаешь в него и не чувствуешь своего тела.