Дети-индиго в России: Вундеркинды третьего тысячелетия

И так же происходит со всем, что касается остальных страхов. Но, с другой стороны, я не очень боюсь насекомых, если пару дней проведу на природе. Я не очень боюсь воды, если я не на море и могу увидеть противоположный берег реки, и при этом я довольно хорошо плаваю…

Но факт в том, что я не испытываю страха перед мелкими событиями, как, например, экзамены, зачеты, контрольные. Зато публичных выступлений боюсь.

Для того чтобы узнать у Лоры про общение с "иными", про голоса и советы ей со стороны каких-либо "наставников", я специально готовился к беседе. Разговор мог не состояться — тут не всякий идет на откровенность. Но Лора сразу поняла меня и была вполне чистосердечной.

— Да, эта тема тоже очень интересная, — одобрила она мою въедливость. — Понимание того, что мы во Вселенной не одиноки, пришло ко мне в три года, когда у меня состоялся один из первых "разговоров с Богом". Так я думала о Голосе, звучавшем в голове. До этого у меня было только ощущение присутствия более низких существ, чем Бог. В тот день я поругалась с мамой, что было большой редкостью. Я переживала по этому поводу и, чтобы уединиться и хорошенько подумать, залезла в темную кладовую комнату. Там висели старые пальто, лежали матрасы… Если мне надо было остаться одной, я залезала в самый конец, спрятавшись за пальто, чтобы меня никто не смог достать. В тот день я поступила так же. Забравшись подальше, я тихо плакала и… думала. И тут внезапно мне кто-то говорит:

— Поплачь, если тебе хочется. Детям необходимо плакать, когда им трудно.

"Детям? — удивилась я такому замечанию. — Так это не я говорю?.." — сказала я себе, не отвечая чужому голосу.

— Почему мама меня ругала? — задала я себе вопрос.

— Не переживай, все будет хорошо. Мама только хотела, чтобы ты сделала, как она велит, — ответил голос, вмешавшись в мой монолог.

— Но я не хочу, делать так, как мне говорят.

— Я понимаю, но сейчас мама была права.

— Правда?

— Да.

— А что мне сейчас делать?

— Успокойся и пойди извинись.

— Хорошо. Спасибо, — пообещала я.

После диалога я начала снова думать, но уже одна. Я хотела понять, чей мужской голос давал мне столь верные советы. Голос говорил грамотно и употреблял сложные предложения, не обращая внимания на то, что я — ребенок. Я сразу поняла, что мне будет о чем с ним поговорить, и мысленно назвала его Богом. Успокоившись, я пошла к маме и извинилась. Все быстро уладилось. Никогда до этого мы с мамой не вели бесед о Боге, но я назвала его именно так. Возможно, я в чьей-то речи слышала такое слово, не знаю, не уверена.

— Это был единственный случай?

— Нет, потом были другие, когда я от обиды сидела в кладовке, но только теперь меня оттуда сложно было вытащить. Чулан стал для нас с "Богом" местом встречи. Голос объяснял мне причины происшедшего, говорил, что мне делать, иногда ругал меня, когда я в его присутствии выражала свое недовольство по отношению к маме. Позже я бежала советоваться с Голосом сразу, как только у меня возникали какие-то вопросы. Он мне давал на них ответы. И только на один вопрос он мне не ответил. Я однажды попросила:

— Я хочу увидеть тебя. Почему я тебя не вижу?

— Несейчас. Тебе еще рано.

— Почему не сейчас? — но ответа я не получила. Голос пропал, и мы не разговаривали около двух недель. После чего он вернулся ко мне снова. Только теперь я больше не задавала вопросов дважды.

— Мы с "Богом" всегда говорили на "ты". И лишь когда я стала старше, я услышала, что Бога надо уважать. Многие люди говорили с ним на "вы". А я себе сказала: — Я и так его уважаю, а то, что я не говорю ему "вы" — это не значит, что уважения становится меньше. Но все же я его спросила:

— Почему ты мне не говоришь, чтобы я к тебе на "вы" обращалась?

— Потому что я тебя люблю, и я знаю, что ты меня любишь.

— Я так и думала, — сказала я ему в ответ. — А ты всегда со мной будешь?

— До тех пор, пока ты со мной не попрощаешься.

"Я все понимала с первого раза, запоминала все слова, старалась не задавать глупых вопросов, хотя и на глупые вопросы мне Бог тоже отвечал, — вспоминала Лора. — И я долго удивлялась, как это можно не верить в Бога, когда он со мной разговаривает? А дошло до меня это, когда я лучше поняла церковную систему, поняла, на что живет церковь, что она делает с людьми, для чего нужна церковь и как она представляет Бога людям. Я поняла, что церковь держит людей в рамках, святые отцы отпускают грехи людям якобы от имени Господа. Они объявили себя посредниками Бога на Земле. Я смотрела на иконы… Да, в них что-то есть. Но там не Бог. Бога невозможно изобразить, у него тела нет. Бог — это энергия, более высокоорганизованная. Бог — это не что-то внешнее, он внутри нас, он в каждом из нас в равной доле. И если одну частицу уничтожить, это уничтожить часть Бога".