Дети страны хюгге. Уроки счастья и любви от лучших в мире родителей

Лизины трудности в выражении себя тесно связаны с ее «невидимостью». Когда ее просят высказаться и терпеливо ждут ответа, она говорит гораздо больше, чем обычно, но очень неуверенно. Всю жизнь ее поведение и настроение понимались неверно. Она была убеждена, что она такая, какой видят ее родители. С каждым днем она все более неохотно позволяла себе быть услышанной.

Но не только Лиза испытывала боль. Ее мама жила с постоянным чувством вины из-за недостатка близости, а отчим переживал, что Лиза отвергает его доброту и участие. План Лизы вполне реалистичен: она знает, что единственный путь установить контакт со своей семьей – найти себя в другом месте. Ей надо научиться выражать себя, общаясь с людьми, у которых нет о ней предвзятого мнения.

К счастью для Лизы, она нашла решение, еще будучи подростком. Многие люди не осознают своей проблемы, пока не станут взрослыми. Некоторые дети с ранних лет бросают попытки быть «увиденными» и отгораживаются от своих родителей, возлагая вину за эту отчужденность на себя. Об этом мы поговорим в главе 5.

От невидимых к видимым

Что делать родителям, когда они поняли, что их ребенок – «невидимка»? Как изменить семейную жизнь, чтобы вернуть в нее ребенка, который оказался за бортом?

Прежде всего простите себя и друг друга! Я имею в виду прощение в старом добром смысле этого слова – когда мы даем себе время признать свою ошибку и ответственность, а не торопливый современный способ прощения, который подразумевает, что нужно забыть прошлое и начать все сначала. Постарайтесь узнать что-то новое – о своем ребенке, о своей семье и о себе. Этот процесс требует времени, но он необходим, чтобы ребенок мог развить свою самооценку. Когда дети видят, что родители испытывают вину, их самооценка страдает еще сильнее и все конструктивные усилия бесполезны. Ребенок понимает этот сигнал так: «Папа и мама думают, что они плохие родители. Это означает, что они недовольны мной».

Сохраняйте свои внутренние традиции. Если у вас принято делать какие-то дела вместе, это должно продолжаться; если члены семьи более независимы, пусть так и остается. Родители, которые хотят вернуть «невидимого» ребенка, чтобы изменить семейные порядки, могут сделать это, но не «ради ребенка», а ради самих перемен.

Самое трудное – осознать, что вы живете с совершенно незнакомым человеком. Он видит действительность не так, как другие, и мало напоминает того малыша, которого вы «знали» в последние пять, десять или пятнадцать лет. Придется отбросить прежнее представление и принять ребенка заново. Это должно быть сделано не в виде жертвы, а так, чтобы он видел: родители действительно готовы пересмотреть все рамки и границы, чтобы по-новому принять его в свою жизнь.

Помните: детское внутреннее «я», которое так долго скрывалось от всех, очень уязвимо. Могут пройти годы, прежде чем ребенок разовьет самооценку и начнет доверять людям, не боясь показывать свои истинные чувства и мысли. Это не значит, что родители должны быть чрезмерно уступчивыми, но следует избегать критики, выговоров и нравоучений. Это пойдет на пользу всей семье.

Насилие – это насилие!

Целостность личности и самооценка тесно связаны. Чем лучше родители соблюдают личные границы ребенка, тем проще ему развить самооценку. Насилие наносит ущерб границам и, соответственно, самооценке.

Тот факт, что закон запрещает физическую жестокость по отношению к детям, не означает, что другие формы насилия менее вредны: мы просто решили считать их законными.

Существует множество иносказательных названий физического насилия. В Дании это «право родителей на телесные наказания» и дискуссия о «шлепках» и «пощечинах». В США – «приучение к дисциплине» и «взбучка». Большинство культур придумало свои термины для оправдания этого явления. Но никакой эвфемизм не скроет факта, что насилие – это насилие, и оно разрушает самооценку и достоинство как жертвы, так и ее обидчика.

По моему опыту, родителей, которые используют телесные наказания, можно разделить на три группы. Первые сознательно убеждены в его пользе. Они говорят: «Не думаю, что ребенку повредит шлепок по попе, если он это заслужил». Правда, они признаются, что не думали так, пока не стали родителями, и просто стараются как можно лучше выполнять свой долг. Родители, которые убеждены в правомерности насилия и в том, что это часть ответственного воспитания, обычно росли в обществе с тоталитарной религиозной или политической идеологией, где личность и качество жизни играют второстепенную роль.

Вторая группа – люди, которым насилие дает власть над детьми. Их цель – контроль и доминирование; они предпочитают послушание близости или путают эти два понятия.

В третью группу входят родители, которые от случая к случаю бьют своих детей и сами переживают из-за этого.