Дети страны хюгге. Уроки счастья и любви от лучших в мире родителей

Жизнь вдвоем с ребенком имеет и положительную, и отрицательную сторону; сами дети воспринимают близость и тесный контакт одновременно как привилегию и долг.

Чтобы понять, не стала ли детская гиперответственность непосильным грузом, обратите внимание на следующие признаки:

• Преувеличенное внимание к родителям и нежелание проводить время со сверстниками.

• Склонность к конфликтам и противоречиям.

• Забывчивость в отношении обязанностей и договоренностей.

• Деструктивное или агрессивное поведение в детском саду или школе.

• Частые головные боли, боли в животе, спине, плечах.

• Бунт против всего и всех (в подростковом возрасте).

• Уход в себя, меланхолия, отстраненность.

По моему опыту, это самые распространенные симптомы. Это не значит, что дети, у которых их нет, не испытывают чрезмерной ответственности, а также что эти симптомы непременно указывают на нее.

В последние годы появляется все больше гиперответственных детей, особенно в странах, где национальные кризисы и войны разрушили семьи и лишили их отцов. Профессионалы считают, что такие дети могут избавиться от чрезмерной ответственности в более позднем возрасте, но у меня это вызывает сомнения.

Пример

Молодая мать жила вдвоем со своим сыном Карлом, пока ему не исполнилось пять лет. После этого она поселилась вместе с другом, с которым до этого встречалась три года. Оба они были образованными людьми и серьезно относились к детям, поэтому договорились, что Карлу, который всегда был чрезмерно ответственным, «теперь позволено снова быть ребенком». Оба придерживались целенаправленного курса воспитания и принимали «взрослые решения» о режиме дня Карла, его домашних заданиях и внешкольных занятиях, а также «устанавливали границы».

Еще через три года мать решила разорвать отношения, отчасти потому что взгляды партнера на ее сына и его воспитание оказались для нее слишком консервативными.

За эти три года Карл набрал лишний вес и стал очень вспыльчивым. Конфликты с мамой происходили почти каждый день – Карл агрессивно обвинял ее в том, что она его больше не любит. Естественно, оба были удручены происходящим. Положение стало быстро исправляться, когда Карлу помогли увидеть, что его «ты меня больше не любишь» на самом деле означает «я несчастлив от того, как ты меня любишь». Карл испытывал повышенную ответственность не за себя, а за маму. Ему ничем не помогло то, что взрослые стали принимать за него решения.

Когда дети берут на себя слишком много ответственности в таком раннем возрасте, она становится частью их натуры и от нее нельзя так просто избавиться. Можно контролировать ее рост и не позволять ее эксплуатировать, но она сохранится на всю жизнь и будет определять отношения человека с важными для него людьми.

Тем не менее мама и ее партнер могли облегчить жизнь Карлу и самим себе. Во-первых, им нужно было сосредоточиться на своей жизни. Чем счастливее стала бы мама Карла, тем проще ему было бы расслабиться и направить энергию на свое детство. Вместо этого Карл стал предметом конфликтов и причиной разрыва взрослых, что только усугубило его чрезмерное чувство ответственности.

Кроме того, они могли бы поощрять и стимулировать в нем ребенка: его нерациональность, неопытность, непоследовательность, ребячливость, игривость и непредсказуемость. Они хотели позволить ему «быть ребенком», но в итоге сами «играли во взрослых».

Реакция Карла была прямой и сознательной: «Если ты любишь меня так, то мне это не нужно».

Труднее приходится детям, которые выражают себя более драматично – отказываясь убирать комнату, делать уроки, заботиться о младших, помогать по дому или выполнять поручения взрослых. Мало того, что они чувствуют ответственность за взрослых, – их еще критикуют и ругают.

Но гиперответственные дети неспособны возражать открыто. Их единственный путь – проявлять упрямство и давать выход своему напряжению вне дома. В итоге кого-то забирают из семьи по решению суда, кто-то уходит добровольно; другие получают помощь от школьных психологов, попадают в специальные школы. Однако учителя, психотерапевты и приемные родители должны понимать, что они не могут «вылечить» чрезмерную ответственность. Пусть это звучит пессимистично, но думать иначе означает добавлять к травме оскорбление. Если дети в первые 5, 10 или 15 лет жизни подавляют себя, ставя на первый план родительские потребности и чувства, чрезмерная ответственность становится центром их личности и единственным доступным им способом стать ценными для других. Говорить ребенку, что он может с этим справиться, – значит травмировать его самооценку и мешать развитию его социальной ответственности.

Когда другие взрослые занимают место родителей и из лучших побуждений начинают бороться с детской гиперответственностью, происходит одна из двух вещей:

1. Ребенок видит в этом критику и отказывается от контакта либо становится агрессивным или пассивным.