Детский нейрохирург. Без права на ошибку: о том, кто спасает жизни маленьких пациентов

Если быть честным, это не единственная причина, почему я решил пойти по данному пути. За время прохождения практики в детской нейрохирургии я столкнулся со множеством пациентов с совершенно разными проблемами. Я видел, как консультанты задумчиво чешут голову, а затем направляются в операционную вскрывать голову маленькому ребенку или подростку под метр восемьдесят. Я не встречал двух одинаковых случаев. И это меня будоражило. Я представил себя всю жизнь оперирующим позвоночник взрослым. Да, я мог бы набить руку. Да, я мог бы через какое-то время стать мастером своего дела. Возможно, даже лучшим в своей области. Но это же была бы смертная скука. Мне становилось не по себе от одной только мысли, что я ограничу себя крайне узкой специализацией, лишь крошечной частью всего, чему я учился. Что я до конца дней буду делать одно и то же. В то время как с детьми никогда не знаешь с чем.

Я принял решение, и на свете было лишь одно место, куда я хотел попасть. Я забронировал билет на самолет до Канады.

Детская больница в Торонто, известная как SickKids[26], принимает пациентов с большой части Канады, население которой составляет примерно девять миллионов человек. Она казалась идеальным местом, чтобы достичь высокого уровня в детской нейрохирургии. Во всяком случае, я очень на это надеялся, так как ради работы я слишком многое поставил на кон.

Моя невеста на тот момент училась в аспирантуре в Глазго, так что она не могла поехать со мной. Мы не имели возможности продать мою квартиру, поскольку ей нужно было где-то жить. Тогда я взял в банке достаточно крупный кредит и собрал чемоданы. Забегая вперед: это полностью того стоило и, пожалуй, было лучшим моим вложением в будущее, которое я когда-либо делал (не считая женитьбы!).

Я прибыл, чтобы работать с более опытными старшими ординаторами и консультантами и учиться у них. По большей части так именно все и происходило.

Организация работы в больнице была потрясающей. Так как она покрывала все восточное побережье, операции проводились ежедневно и все постоянно находились при деле. Здешние консультанты являлись одними из самых уважаемых международных специалистов. Я был не единственным приглашенным ординатором. К ним почти со всего мира приезжали специалисты, чтобы работать практически бесплатно (я получал примерно пятьсот фунтов в месяц[27] в качестве материальной помощи на оплату съемного жилья), так как больница SickKids по праву считалась идеальным местом для обучения. Даже младшие врачи вроде меня к концу подготовки набирались небывалого опыта, так что здесь был совершенно другой уровень. Да я бы заплатил, чтобы тут поработать.

Чаще всего работа была связана с опухолями. Сколько бы ты их ни прооперировал, всегда могут обнаружиться какие-то «сюрпризы», и расслабляться никогда нельзя – любая ошибка чревата чудовищными последствиями. Нужно отчетливо представлять себе объемную анатомию мозга и обладать превосходной зрительно-моторной координацией, которую я, как и все остальные врачи здесь, изо всех сил совершенствовал. Тем не менее каждая операция, которую я проводил – под надзором в качестве главного хирурга или ассистируя консультанту, – становилась настоящим испытанием, которое в итоге приносило огромное удовлетворение.

Вне операционной я общался с канадскими детьми и их родителями, подобно тому как делал это в Великобритании. Я понимал, что нащупал какой-то особый подход. Я знал, что смогу внести свой вклад в нейрохирургию по возвращении домой. Вскоре, впрочем, мне удалось это сделать уже в Торонто.

Младшие врачи не становятся консультантами автоматически – нужно подать заявление на открывшуюся вакансию и пройти собеседование. Получив должность, они заканчивают свой последний день в качестве ординатора, а затем переезжают в новый кабинет и обзаводятся новеньким бейджем. При этом у новоиспеченного консультанта опыта ровно столько же, сколько у вчерашнего ординатора. Мне доводилось работать с начальниками, которые были всего на год старше меня. Один буквально стал консультантом за день до моего приезда, вернувшись с годовой подготовки, и теперь внезапно должен был за все отвечать. Он, к слову, блестяще справился со своими новыми обязанностями. Консультанты все относились к младшим врачам с уважением, активно подключали их к работе и всегда с ними советовались. А не «увидел, сделал, научил».

От одного из консультантов я услышал фразу, которую в итоге позаимствовал. Джим любил говорить: «Если ты увидишь, что я делаю какую-то глупость, будь добр, сразу мне об этом скажи. Не жди, пока я напортачу. Ты – моя подстраховка». И это были слова одного из самых опытных в мире детских нейрохирургов, сказанные совсем зеленому мне, – подобная позиция заслуживает восхищения. Теперь я и сам стараюсь аналогично вести себя со всеми своими подопечными.