Девушка с голубой звездой

Когда мы стали спускаться по туннелю, меня охватили сомнения. В этой затее все выглядело бессмысленными и неправильным. Должен быть… другой способ. Я хотела еще раз возразить. Но теперь мамины шаги звучали настойчивей, а челюсти сжимались с мрачной решимостью. Ее было не переубедить. У меня нет выбора. Я должна безопасно вывести их на улицу, иначе она попытается найти собственный путь – а в одиночку она бы не справилась.

Через несколько минут мы добрались до бассейна.

– Выход находится на той дальней стене, – объяснила я. В ее глазах читалось сомнение, она переживала не только о том, как сможет взобраться, но и как в целом спасти жизнь сестры. Я пошла первой, затем помогла ей спуститься в глубокий бассейн. Мы перешли на другую сторону. Там она передала мне ребенка и безуспешно попыталась взобраться по стене на выступ. Я пыталась ей помочь, держа сестру на руках, но не могла сделать это одной рукой. Я огляделась, нашла сухое место на земле и осторожно положила ребенка. Потом обхватила маму за талию. Я подняла ее, легкую, как перышко, и помогла подняться на выступ.

Затем снова взяла ребенка на руки. Я наклонилась поцеловать сестру на прощание, одинокая слеза упала на мягкую теплую кожу ее лба.

– Мне очень жаль, – проговорила я. Будь я сильнее, я бы предотвратила нашу разлуку.

– Быстрее, – велела мама. Я вручила ей сестру, выпустив ее из рук, почувствовала, как исчезает тепло. Я взобралась на стену бассейна, чтобы присоединиться к ним, и мы в тишине проползли по последнему участку трубы.

Когда мы добрались до решетки, наверху никого не было.

– Из решетки ты выйдешь на берег реки, а затем пройдешь по мосту. – Я запнулась, осознавая, что наше совместное время подходит к концу. – Держись поближе к зданиям, ходи переулками и закоулками. – Я думала о расстоянии и поджидающих ее опасностях. Даже в обычных обстоятельствах это казалось почти невозможным. Как она одолеет этот путь в своем ослабленном состоянии, да еще и с младенцем?

Я обняла маму, как в детстве, и уткнулась головой ей в подбородок. Я вцепилась в ее талию, не желая отпускать из рук. Она крепко держала меня несколько секунд, покачиваясь, как раньше, когда хотела успокоить меня, мурлыча знакомую колыбельную себе под нос. Я хотела остаться в этом мгновении навечно. Мое детство, все наши общие воспоминания прошли между нами, схлынувшей волной просочилась сквозь пальцы. Между нами заворковала моя сестра.

Я взглянула на малышку, погладила ее по макушке, ставшей такой родной за такое короткое время. Я только что ее обрела ее и полюбила, а теперь мне придется ее потерять, может быть, навсегда. Мы втроем – вот и вся наша семья.

– Она пробудет там максимум несколько месяцев, – сказала мама. – Когда война закончится, мы ее сразу заберем. – Мне хотелось верить, что все будет так просто. Но я слишком много всего повидала на войне.

– Мама, ей нужно дать имя, – попросила я.

– Бог даст ей имя, – сказала она, и в тот момент я поняла, что в душе она не верила, что мы вернем сестру.

Затем мама высвободилась из моих объятий и повернулась лицом к решетке. Я открыла ее, и она вылезла с сестрой на руках.

И все же я не могла отпустить ее одну.

– Подожди, я пойду с тобой, – сказала я, так сильно схватив ее за лодыжку, что она едва не споткнулась. Я начала карабкаться вслед за ней.

– Нет! – резко ответила она, стряхивая меня. Я понимала, ее не переубедить. – Ты должна остаться здесь. Обещаю, я вернусь к тебе. – Мамин голос звучал уверенно и сильно. – Я люблю тебя, кохана, – проговорила моя мать, когда я с усилием помогла ей поставить решетку на место. Ее лицо на мгновение задержалось, прежде чем исчезнуть. Я стояла неподвижно, вслушиваясь в любой звук, сообщавший, что она все еще там. Но я слышала только ее шаги, шорох которых с каждым мгновением стихал. Меня охватило желание вылезти и побежать за ней, умолять не уходить или хотя бы охранять ее на пути.

Сверху послышался скребущий звук. У меня перехватило дыхание. Мама вернулась! Я ждала, когда она осознает свою ошибку, вернется и скажет, что никогда не оставит меня, что мы найдем способ остаться вместе. Но сверху появился голубь, клевавший решетку. Он печально посмотрел на меня сверху вниз перед тем, как взмахнуть крыльями и улететь, оставив меня в одиночестве.

18

Сэди

И вот так распался весь мой мир.

После того, как мама исчезла на берегу реки с моей младшей сестрой, я осталась у решетки в ожидании. В душе я ждала, что мама осознает нелепость своего замысла и вернется.

– Мама! – позвала я чересчур громко на случай, если она находилась в зоне слышимости. Это было опрометчиво – меня мог заметить патруль или выдать прохожий. Но мне было уже все равно.

Ожидая ответа и не услышав его, я удрученно направилась обратно в комнату. У входа я оступилась и упала на четвереньки в мелководье. Моя одежда промокла.

– Мама! – Я закричала, как беспомощный ребенок, не вставая.

Баббе вышла из комнаты и помогла мне подняться на ноги.

– Твоя мать ушла, – сухо отрезала она.