Девушка с голубой звездой

– Пошли за мной. – Я повела ее за угол дома. У земли были широкие двойные металлические двери, которые обычно используют для разгрузки пива и других продуктов. Одна дверь открылась, и Сэди спустилась по лестнице в подвал. Я двинулась за ней, но Кара остановила меня.

– Тебе не стоит находиться здесь, – отрезала она. – Иди, занимайся своими делами. – Хоть она и согласилась помочь, я все равно ей не нравилась.

Сэди снова посмотрела на меня, встревоженная тем, что я не осталась с ней.

– Я вернусь за тобой, – пообещала я. – Тебе нужно спрятаться.

– Но мне нужно найти мать. – Несмотря на все, что я ей объяснила, она все еще хотела пойти.

– Я поищу ее, – добавила я, положив ей руку на плечо. – Я поеду в больницу и узнаю. Но только если ты пообещаешь остаться здесь. – Ее лицо по-прежнему выражало сомнение. – Ты веришь мне, не так ли?

– Да, хорошо, – ответила Сэди. – Но прошу тебя, будь осторожна. Помочь с едой – это одно, но идти в больницу и задавать вопросы гораздо опаснее. – Она нахмурила брови.

– Не волнуйся, – ответила я, тронутая ее заботой о моей безопасности. – Я быстро схожу и сразу вернусь, хорошо? – Видимо, удовлетворенная ответом, Сэди отвернулась.

– Стой, – опомнилась я. – Как зовут твою мать? – я только сейчас сообразила, что не знаю ее имени.

– Данута, – печально сказала она. – Данута Голт. – И она исчезла в подвале.

– Я вернусь за ней сразу, как смогу, – сказала я Каре. – Ей не помешало бы что-нибудь поесть, если ты можешь это устроить.

– Я могу. Но ей нужно уйти до темноты.

– Обещаю, она уйдет. И спасибо тебе. – Не проронив больше ни слова, Кара закрыла дверь подвала, оставив меня на улице в одиночестве.

Я поспешила из Дебников к мосту, соединяющему южный берег с центром города. По дороге я обдумывала все, что сообщила мне Сэди. Я мало что знала о появлении детей и не представляла, через что прошла мать Сэди, рожая в канализации. И вынуждена оставить свою вторую дочь – этого я совершенно не могла вообразить. Сэди была полна надежды, что с ее матерью и сестрой все будет в порядке. В глубине души я не хотела знать, что случилось с ними, не хотела говорить ей ужасную правду. Но я дала Сэди обещание – и должна была попытаться.

Я перешла по мосту и вскоре добралась до больницы ордена бонифратров, огромного здания на окраине Казимежа. Судя по всему, когда-то за ним хорошо ухаживали, но теперь его фасад из красного кирпича был испещрен пятнами сажи, тротуары потрескались, неухоженные кусты засохли и побурели. Входная дверь в больницу, расположенная в арке, была заперта, поэтому я позвонила в звонок рядом с ней. Через минуту появилась монахиня. Я вспомнила, что больница принадлежала монашескому ордену, а костел и дом священника находились прямо за углом.

– Извините, мы закрыты для посетителей, – сказала она, глядя на меня сверху вниз сквозь изогнутые очки.

– Я ищу женщину по имени Данута Голт.

Лицо монахини приняло настороженное выражение.

– Я не знаю такую женщину.

Я смутилась. Сэди так уверенно заявляла, что ее мать находится здесь. Ошибалась ли она или что-то случилось, отчего планы ее матери изменились, как только она оказалась наверху?

– Вы точно не знаете? – не сдавалась я. – Она – миниатюрная женщина, довольно красивая, с очень светлыми волосами, – сказала я, вспомнив, как Сэди однажды описала свою мать.

Женщина уверенно помотала головой.

– Здесь нет такого человека. – Я почувствовала укол разочарования. Матери Сэди здесь не было. Мне больше негде было ее искать. Мне предстояло вернуться в пивницу и сообщить Сэди, что ничего не вышло.

– Она пришла с новорожденным ребенком, – снова попыталась я. В спешке я забыла сказать очевидное. – Она пыталась найти безопасное место для ребенка.

Что-то во взгляде монахини изменилось, и я точно поняла, что мать Сэди была здесь.

– Я не могу вам помочь. – Хотя выражение ее лица было прежним, теперь в ее голосе слышался страх.

– Она – моя мать, – солгала я, надеясь, что в случае, если я разыскиваю ближайшего родственника, она поможет мне. – Я должна найти ее. Боюсь, с ней могло что-то случиться, – сказала я, проживая страх и печаль Сэди. – Прошу вас. Она – единственная, кто у меня остался. Может, впустите меня? Всего-то на одну минутку.

Монахиня поколебалась, затем еще немного приоткрыла дверь.

– Заходите, только быстро. – Она впустила меня в больницу. Я прошла за ней по длинному коридору, по обеим сторонам которого было не меньше дюжины комнат. Из одной комнаты донесся писк машины, из другой – низкий стон. Запах металла ударил мне в нос. Мои мысли вернули меня в детство, когда я малюткой пришла в больницу к маме. Отец поднял меня, чтобы я поцеловала ее в тонкую, почти бумажную щеку – она настолько ослабела, что уже не могла держать меня сама. И это был последний раз, когда я ее видела.