Девушка с голубой звездой

– Это не значит, что они знают о комнате или где она находится, – предположил Сол. – Это не значит, что они знают о нас. – Его слова не утешали. Кто-то еще находился в канализации. Одного этого уже было достаточно.

– Крыс обо всем позаботится, – сказал он, удивив меня. Сол не доверял неевреям, и тот факт, что он рассчитывал, что Крыс нас защитит, казался самым зловещим знаком из всех. – Постарайся больше не думать об этом. Нам нужно спланировать свадьбу, – пошутил он, безуспешно пытаясь изгнать тревогу из своих глаз.

– После всего, что только что случилось, ты все еще думаешь о свадьбе?

– Больше, чем когда-либо. Каждый день здесь – это подарок, завтра может не наступить. – Я кивнула. С такой точки зрения я не думала об этом, но Сол был прав. Еще до того, как Крыс спрятал боеприпасы, наша жизнь в канализации была опасной и неопределенной. – Почему бы не воспользоваться этим кусочком счастья сейчас, пока мы можем?

– Хорошо, – согласилась я. Мы вернулись в комнату и тихо проскользнули внутрь, чтобы не разбудить пана Розенберга. Я забралась в свою кровать. Я не могла заснуть и все ворочалась, перекатываясь с боку на бок. Инцидент с боеприпасами снова и снова крутился у меня в голове. Кто-то побывал в канализации. Угроза ощущалась все сильнее, наше положение стало неустойчивым.

Услышав, как я ворочаюсь, Сол прошел через комнату. Он забрался на кровать и лег рядом со мной.

– Все хорошо? – спросил он. Я не могла ответить, в горле стоял комок. Он обнял меня сзади, и мое сердце забилось сильнее. Не собирается ли он пойти дальше перед нашей свадьбой? Но он просто прижал меня крепче. – Еще один день, – пробормотал он мне на ухо, и я точно понимала, что он имеет в виду. К завтрашнему вечеру мы сможем быть вместе по-настоящему, как муж и жена. И все же мне показалось, что прошла целая вечность. Я представила нашу жизнь после войны: Сол пишет, а я учусь на врача. Так долго я верила в то, что такие вещи однажды воплотятся в реальность. Я не знала где, но мы точно будем жить вместе. Я задремала в тепле его объятий и впервые крепко заснула с тех пор, как ушла мама.

Утром, когда я проснулась, Сола уже не было.

– Он пошел готовить вещи, – сказал пан Розенберг.

Должно быть, Сол сообщил отцу новость о нашей свадьбе. Я вглядывалась в лицо пана Розенберга, ожидая его реакции.

– Вы не против?

Он улыбнулся, и в его глазах заплясали искорки от радости.

– Сэделе, я никогда не был так счастлив! – Тогда я увидела в нашем браке признак одобрения, заявление, что нас ждет будущее. Это принесет всем нам, включая пана Розенберга, хоть немного столь необходимой в это время надежды. Потом его лицо стало серьезным. – Хотел бы я, чтобы здесь присутствовали твои родители. Однако я надеюсь, что ты позволишь мне быть отцом для вас обоих. – Потом я увидела, как он вырвал страницу из одной из своих книг и попытался написать импровизированную ктубу[5] для нас.

Я не знала, куда подевался Сол и что от меня требуется для подготовки к свадьбе. Поэтому я стала собираться, надела подаренное Эллой платье, которое каким-то образом осталось относительно чистым, и причесала как могла волосы. Мысли вернули меня к боеприпасам, и я задалась вопросом, смог ли Крыс найти ящики или выяснить, кто влез в канализацию и забрал их.

Несмотря на предостережение Крыса не покидать комнаты, в одиннадцать часов, в наше обычное время встречи с Эллой, я направилась к решетке. Мне не терпелось рассказать ей о наших свадебных планах и попросить ее поучаствовать в церемонии. Но она не явилась ни в назначенное время, ни позже. Я задумалась, рассказал ли ей Крыс, что случилось с боеприпасами, и запретил ли и ей тоже подходить к решетке, и услышит ли она меня. Как я найду ее и сообщу ей новость о нашей свадьбе?

Спустя час я, расстроенная, вернулась в комнату.

– Элла не пришла, – сказала я Солу, который уже вернулся к тому моменту. – А что, если что-то случилось?

– Уверен, все с ней в порядке, – заверил он, хотя сам точно не знал.

– Надеюсь. Я бы все равно хотела, чтобы она была там, когда мы поженимся. Можем подождать еще немного, вдруг она появится? – Разочарование проступило на его лице. – После всего, что произошло, с боеприпасами и остальным, мне кажется, мы не должны терять ни минуты. Но я уверена, что она придет завтра. Я просто знаю.

Сол улыбнулся.

– Конечно. Что такое еще один день, когда у нас впереди вся оставшаяся жизнь? Но, Сэди, что, если она не придет и завтра?

Этот вопрос я едва ли могла обдумать как следует.

– Тогда мы поженимся без нее. – Сол был прав: мы не могли ждать вечно.

День тянулся медленно.

– Пойду убью время, поищу какие-нибудь ненужные вещи, чтобы соорудить настоящую купу, – весело сказал Сол тем вечером после ужина.

– Не нужно. – Вся канализация представляла собой что-то вроде свадебного навеса, укрывавшего нас от неба над головой. Но Сол казался таким взволнованным, что я не хотела его разубеждать.

– Будь осторожен, – предупредила я. Он чмокнул меня в щеку, а затем направился в туннель.