Дежурный по континенту

Маньянец сладко затянулся и протянул косяк капитану. Тот тоже затянулся, но неглубоко, помня, что он на работе. И на службе. Собственно, поэтому он и попросил дать ему дёрнуть разок. Не то чтобы он сильно хотел накуриться марихуаны, просто возникла ситуация, которую ему тыщу раз приходилось отрабатывать в Лесной школе: вхождение в контакт с потенциальным носителем информации. А чёрт его знает, этого местного жителя, какая информация у него в башке. Информацию надлежало добыть, отфильтровать и отправить быстрой скоростью куда следует. Поскольку собеседник его явно был лицом неофициальным, деньги за информацию предлагать ему было бесполезно. За деньги он может чего угодно напридумывать. А раскурив косячок с хорошим человеком, мог и сокровенным поделиться. Колесник, как мы уже сказали, страстно мечтал выбраться из этой бесперспективной страны, поэтому иной раз готов был и здоровьем рискнуть на службе отечеству.

- Классная вещь, - сказал он, возвращая косяк хозяину. – Почему ты решил, что я геолог?

- Тут до тебя тоже ходили какие-то чужаки, сказали, что геологи, будут нефть искать. Дураки.

- Почему дураки?

- Лучше бы они травку выращивали. На чёрта нам тут нефть?

- Действительно, нефть тут ни к чему.

- Ну, и интересовались, конечно, тем, что тут произошло.

- А что тут произошло?

- А ты не знаешь?

- Только то, что в газетах написано.

- Газеты всё врут, - сказал маньянец. – Причём всегда.

- Тут я с тобой полностью согласен, - ответил корреспондент ИТАР-ТАСС.

Маньянец ещё раз затянулся, выпустив зеленоватый дым прямо в ноздри собачонке. Той, похоже, это понравилось. Капитану Колеснику он больше затягиваться не предлагал, что последнего вполне устраивало.

- Те геологи, - заговорил маньянец, - такие же геологи, как я – святой Агустино. И никакая нефть им не нужна.

- Да ну! – Колесник изобразил изумление. – Что же им нужно?

- Им нужно было узнать, кто убил тех, на вилле. Но я им не сказал.

- Правильно сделал. Мало ли кто будет тут ходить и спрашивать о чём попало. Может, они полицейские?

- Да нет, какие они полицейские. Они наоборот.

- Это как – наоборот?..

- Они из тех, кто бегает по горам и стреляет в полицейских.

- Bandidos?

- И не bandidos.

- Что-то ты меня, брат, совсем запутал. Кто же они?

- Этого я тебе не скажу. Они меня найдут и язык отрежут.

- Ну и не говори. Мне совсем неинтересно, какие-такие геологи тут ходят и ищут сами не знают что.

- Они revolucionarios из «Съело Негро», вот кто. Но я тебе этого не говорил.

- А, ну ладно. Только непонятно, зачем им так хотелось знать, кто там кого-то убил.

- Ты глупый парень, брат. Те, кого убили, тоже было revolucionarios. Кроме Педро.

- Педро? Кто это?

- Это мой друг. Он работал на вилле. Его, правда как-то по-другому звали, и по нашему он ни черта не понимал, но я звал его Педро. Так вот он не был revolucionario. Он был трудящийся элемент. А остальные убитые были revolucionarios. Как и те геологи.

- Ну, тогда понятно. Хотели отомстить за своих, так? Venganza sangrienta![12] Это правильно. Это по-нашенски.

- Но только я им не сказал, кто убил их компаньерос.

- Да ведь тебе-то откуда это знать?

- Кому же знать, как не мне? Мы же всё видели. Я да Cuzco.

Тут перед Колесником в мареве знойной пустыни нарисовались покрытые зеленью берега Гудзона и разноцветные небоскребы на горизонте. От полноты нахлынувших чувств он на время лишился дара речи, а когда обрёл его вновь, спросил хрипло:

- Кто это – Cuzco?

- Как кто! Собачка моя.

Колесник протянул руку, чтобы погладить собачку – тоже, как-никак, носитель информации, но та отшатнулась в сторону.

- Боится, - засмеялся маньянец. – Ещё бы – такое увидеть…

- Какое такое?

- Бах, треск, все палят из автоматов, стёкла в окнах в дребезги, стены насквозь прошивают очередями! Крррасота! А главный у них знаешь, кто был?

- Кто же?

- Molinetero.

- Вертолетчик?

- Ну да. А знаешь, кто этот molinetero?

- Нет. Кто же?

- Ruso.

- Ruso?

- Ну да. Хозяин этой виллы продавал оружие дону Фелипе.

- Что еще за дон Фелипе?

- Ну как же! Это хозяин всей Сьерра-Мадре. Он воевал с revolucionarios, а парень с этой виллы продавал ему оружие. За это revolucionarios его и пришили на дороге. А потом rusos пришили revolucionarios. А другие revolucionarios пришли сюда, чтобы пришить тех, кто пришил их компаньерос. Но я им ничего не сказал. Потому что от rusos мой друг Педро ничего кроме добра не видел.

- Ты прямо Штирлиц, - восхищённо сказал Колесник.

- Сам ты Штирлиц, - беззлобно сказал маньянец и свистнул свою собачку. – Ну, нам пора. Бывай, брат.

Капитан Колесник поднялся с камня и пожал руку своему собеседнику. Сердце его трепетало от больших предчувствий.

- Да, вот ещё что, - обернулся к нему маньянец, отойдя на несколько шагов. – А старый хрен Камарена в траго, которое гонит из листьев агавы, всё-таки добавляет для крепости кровь христианских младенцев.

- Зачем?

- Чтобы опаивать народ. Так и напиши в своей газете.

Глава 11. Лопес успел подсуетиться