Динозавры против млекопитающих: история соперничества, которая не закончилась до сих пор

Особенно показателен пример австралийской фауны. Плацентарные — аборигены (конкретнее — грызуны) появились на этом материке по геологическим меркам сравнительно недавно — во времена наступления ледников. Сегодня на континенте обитает ряд эндемичных (больше нигде не встречающихся) мышевидных (кенгуровые мыши, бобровые крысы, кроликовые крысы и др. — всего около девяти родов). Пересечь океанские просторы им тоже помог случай, то есть, по-видимому, именно оледенение, аккумулировавшее воду в ледниках и вызывавшее понижение уровня океана, «сократившее» морской путь от одного материка (Евразийского) до другого (Австралийского). Однако изолированные на Австралийском материке и окрестных островах сумчатые так и не смогли распространиться за их пределы. Конечно, им мешали уже обосновавшиеся там плацентарные, легко выдавливающие сумчатых конкурентов. Двум видам кускусов удалось попасть на остров Сулавеси, но это было, видимо, пределом их скромных сумчатых возможностей[75]. И уж никакой плацентарной конкуренцией не объясняется то, что так и остались не заселенными млекопитающими соседние с Австралией острова, остатки Зеландского континента[76], — Новая Каледония и собственно новозеландский архипелаг. Это мои предположения, но, думаю, если Австралию изначально населяли бы не сумчатые, а плацентарные, они изобрели бы способы добраться до окрестных островов, тем более до целого материка (пока он еще не ушел окончательно под воду).

Казалось бы, овладение искусством «мореходства» на поваленных деревьях не требует ни серьезных затрат, ни перестройки организма. И все же плацентарные оказываются и здесь успешнее.

Прибывая на новое место, первые морские переселенцы имеют довольно скромные перспективы обзавестись здесь половым партнером. Но есть несколько способов, заметно упрощавших поиск. Во-первых, неплохо быть стадным животным — вы как упали в воду небольшим коллективом, так можете и добраться до новых мест (если повезет). Млекопитающие, однако — это не те существа, которые десятками выползают греться на одном поленце. Жизнь в коллективе требует от них развития социальных навыков и, стало быть, большого, сложного мозга. У приматов, за исключением наиболее близких к человеку, развитие неокортекса (новой коры головного мозга) сильно коррелирует с численностью их семейных групп. У сумчатых же с мозгами все не так хорошо. Но не слишком большая мозговитость не главная проблема.

Во-вторых, есть еще один, и более надежный, способ обрести полового партнера на новом месте — надежный по крайней мере для самок. Будущих мужей они могли привозить в самих себе: им достаточно было быть уже беременными. Беременность у плацентарных длится дольше, а потому и шанс получить на новом месте полноценного полового партнера был заметно выше. «Сумчатая» беременность стремительна, детеныш рождается неразвитым и дальше перебирается в сумку — пережить дальнее, скудное пищей и небезопасное морское путешествие им было сложнее. Возможно, способность к морским странствиям была одной из особенностей (наряду с множеством других), позволивших именно плацентарным широко расселиться в кайнозое и почти всюду вытеснить своих обремененных сумками родичей.

Еще один фактор, обеспечивший доминирование в кайнозое именно нам, плацентарным, а не братьям нашим сумчатым, — плохая выживаемость потомства при его вынашивании на теле, если это вынашивание происходит в холодном климате. Сегодня из сумчатых только опоссумы распространены в умеренных широтах (и выдерживают там конкуренцию с плацентарными). И то они распространены в Северной Америке из-за вытянутости этого материка по долготе и островного характера его северной части, климатические зоны там не столь сильно выражены, как в вытянутой по широте Евразии. К тому же ареал распространения опоссумов не поднимается до тех широт, на которых распространены по-настоящему «морозоустойчивые» плацентарные (речь даже не идет о зонах тундры и лесотундры). Это еще раз говорит, что умеренный климат мог способствовать плацентаризации млекопитающих.