Дискурсы Владимира Сорокина

Написанный в середине 1990-х годов сценарий относится к периоду, когда Владимир Сорокин несколько раз ездил в Германию по немецким грантам и, с одной стороны, писал «на заказ», с другой — создавал фантастические гротески на тему взаимоотношений России и Германии, в результате чего его портфолио пополнилось новой темой532 и новым «модусом гетеротопического письма»533. Поездки включали участие в конференции, организованной Мюнхенским университетом в марте 1991 года534, стипендию от Германской службы академических обменов (DAAD) в 1992 году535, чтение лекций по литературе в Свободном университете Берлина в рамках «почетной профессуры имени Самуэля Фишера» в летнем семестре 1998 года. В 1988 году Сорокин впервые поехал в Берлин, но ненадолго, а следующее, более продолжительное путешествие в Германию пришлось еще на позднеперестроечный период: в 1990 году он провел несколько месяцев в писательской резиденции при международном центре литературы и искусства «Вилла Вальдберта» в Фельдафинге близ озера Штарнберг к югу от Мюнхена.

Главным результатом поездки стала повесть «Месяц в Дахау». Впервые она была опубликована в 1992 году. Цюрихское издательство Haffmans напечатало «Месяц в Дахау» в несовершенном немецком переводе Петера Урбана536. Почти одновременно вышла полуофициальная русская версия (без нумерации страниц, указания издательства и места издания или ISBN) — книга формата 16,5 на 30 см, над оформлением которой работал Игорь Захаров-Росс: нечетные страницы были заполнены двенадцатью фотографиями автора, явно любующегося собственной представительной внешностью. Если пролистать снимки, получается анимация, обрамленная концептуалистскими изображениями сырого мяса и облачного неба537. Тамиздатовский оригинал был впервые переиздан в России в двухтомнике Сорокина, выпущенном в 1998 году538.

В отличие от большинства ранних текстов Сорокина, в «Месяце в Дахау» угадывается связь с событиями жизни самого автора, особенно поездкой в Баварию в 1990 году. 2 мая 1990 года — дата, когда главный герой отправляется из Москвы в Мюнхен, очень близка к реальной дате начала этой поездки. Другие даты, относящиеся к вымышленному сюжету, тоже почти совпадают с датами путешествия самого автора. Более того, Сорокин и его герой едут почти в одно и то же место — в окрестности Мюнхена, к северу от которого расположен город Дахау, — и почти в одно время. Подобная автобиографическая точность — для Сорокина исключение. Однако биографические параллели на этом не заканчиваются: главный герой «Месяца в Дахау» — русский писатель, полный тезка и однофамилец автора539. Разумеется, не стоит отождествлять вымышленного персонажа с носящим те же имя, фамилию и отчество автором, который, как сам он признавался в эссе, опубликованном в 1991 году в немецкой газете die tageszeitung (taz), останавливался в Дахау лишь на одну ночь и провел всего два часа на территории концлагеря540. К тому же автор предпочитал наслаждаться устрицами с шабли на живописном мюнхенском рынке Виктуалиенмаркт, тогда как своего литературного тезку он обрек на физические и душевные страдания в вымышленном концентрационном лагере Дахау — по-прежнему действующем и не освобожденном американцами в апреле 1945 года. Концептуалистское понятие «персонажного автора», предложенное Свеном Гундлахом541, приложимо к «Месяцу в Дахау» больше, чем к какому-либо другому произведению Сорокина542. В немецкой части сюжета нет ничего автобиографического, поэтому «Месяц в Дахау» — скорее эксперимент с дневниковой прозой, повествованием от первого лица и поэтикой внутренних переживаний, ощущений и фантазий, наиболее ярко воплощенной в технике потока сознания Джеймса Джойса.

Повествование от первого лица в «Месяце в Дахау»543 — очевидная «неправда»544. То, что нарратив никак не соотносится с реальностью, явствует уже из искажения исторических фактов: из текста мы узнаем, что в мае 1990 года функционирует концлагерь Дахау, «пыточный курорт». Вымышленное альтер эго автора странствует по «анахронической и фантастической»545 альтернативной истории, где Иоахим фон Риббентроп (1893-1946), министр иностранных дел при Гитлере, в 1958 году еще жив546, а культ Гитлера в его родном городе Браунау-на-Инне в Верхней Австрии доведен до гротеска (в вымышленном мире на границе Австрии и Германии десять тысяч квадратных метров занимает воссозданный рельеф лица Гитлера547). Главное отклонение от исторических фактов заключается в давнем союзе между нацистской Германией и СССР, не прерванном 22 июня 1941 года, когда Германия в действительности напала на Советский Союз, — мотив, к которому Сорокин еще вернется в «Голубом сале» (1999).

Имя главного героя читатель узнает из выданного ему разрешения на выезд за пределы СССР (до конца перестройки рядовые граждане не могли поехать за границу) — оно приведено на первой странице повести и больше напоминает тюремный приговор:

РАЗРЕШЕНИЕ