Читаем Дисней: Отравленные сказки полностью

Отец и мать главных героинь, сестёр Эльзы и Анны, являются причиной основной сюжетной трагедии — они прячут Эльзу, обладающую разрушительно-созидательной магической силой, под замок, что в конечном счёте приводит к стихийному бедствию, непреднамеренно вызванному девушкой в королевстве. Отец и мать, создав проблему к разрешению, сразу же устраняются сценарием: они умирают в кораблекрушении. Чтобы прийти к счастливому итогу, Эльзе необходимо реализовать волю, которая ровно противоположна воле родителей — освободить свою силу. По сути, т. к. отец и мать Эльзы создают основную проблему сюжета, они являются главными злодеями в истории.

Мультфильм подтекстом проводит идеи отрицания традиционной семьи (смерть родителей Эльзы и Анны, «неистинность» союза Анны и Ганса, Анны и Кристоффа) и продвигает «альтернативные» и гомосексуальные семьи (семья торговца Оакена, община Троллей, пара Эльзы и Анны как аллюзия на однополый союз «истинной любви»).

Фильм «Малефисента». 2014 (-)

Матери: мать героини-принцессы умирает. Замещающие мать тётушки-феи неспособны позаботиться о своей падчерице. Принцессу «удочеряет» демонический персонаж.

Отцы: отец принцессы — основной злодей в истории. Умирает в бою с демонической приёмной матерью принцессы. При этом принцесса помогает демонической матери победить собственного отца в бою.

Также в фильме подтекстом проводится отрицание традиционной семьи (разрушение пары Малефисенты и Стефана, смерть королевской семьи, неистинность союза Авроры и принца Филиппа) и продвигается позитивность «альтернативных» гомосексуальных семей (союз Малефисенты и Авроры как 2-в-1: аллюзия на усыновление в нетипичную семью + однополый союз «истинной любви»).

Мультфильм «Город героев». 2014 (-)



Упоминается, что отец и мать главного героя умерли, когда ему было 3 года. Опекунша главного героя не является авторитетной родительской фигурой, она произносит монолог о том, что ничего не понимает в детях и её саму надо воспитывать. Отец одного из персонажей — главный злодей, которого в итоге забирают под арест.

Фильм «Золушка». 2015 (-)



Матери: мать Золушки драматично умирает в начале повествования. Упоминается, что мать принца умерла.

Отцы: отец Золушки и отец принца умирают в течение повествования.


Принц достигает счастья через отрицание отцовской воли. В счастливом финале молодожены изображаются стоящими перед похоронными портретами родителей.

Резюме

Из 28 продуктов «Диснея», затрагивающих тему родителей:

5, поддерживающих родительство (изображение полной семьи, отсутствие смертей родителей, семейная взаимоподдержка, самоотверженность родителей ради детей и детей ради родителей и др.)

6 промежуточных, где позитивные тенденции смешиваются с негативными (один родительский образ позитивен, другой — негативен, смерть одного из родителей и др.)

17, дискредитирующих и обесценивающих родительство тем или иным способом (изображение и упоминание смертей родителей, изображение достижения героем успеха через отрицание воли матери или отца, ломка естественной иерархии — родители, зависящие от воли детей, родительские фигуры в роли злодеев и др.)



Итого, количество диснеевских продуктов, дискредитирующих родительство, перевешивает семейно-ориентированные продукты более чем в 3 раза. Данное соотношение красноречиво и заставляет задуматься о реальном качестве семейной информационной поддержки от якобы «семейно-ориентированной» компании «Дисней».

Умышленность антиродительской политики компании наиболее всего подтверждает характерный, повторяющийся и крайне вредный мотив конфронтации главного героя с родителем и итоговый успех и счастье героя через отрицание родителя и его воли, что присутствует в 14 продуктах из 27 представленных (отрицание воли отца: «Покахонтас», «Оз: великий и ужасный», «Холодное сердце», х/ф «Золушка», «Атлантида: затерянный мир», «Пираты Карибского моря: проклятье черной жемчужины», «Аладдин», «Питер Пэн», «Рататуй», «В поисках Немо», «Русалочка»; отрицание воли матери/материнской фигуры: «Рапунцель: запутанная история», «Храбрая сердцем», х/ф «Алиса в стране чудес»).


Последствия вредного урока



Постоянно воспринимая подобные негативные идейные коды по теме родителей, зритель привыкает, что родительство не является чем-то ценным, важным и авторитетным. Родители внушительного количества диснеевских главных героев: 1. упоминаются умершими 2. умирают 3. отрицаются, и с героем, вырезанным из детско-родительской связи, происходит что-то интересное, значимое, увлекательное, что заканчивается для него триумфом, истинной любовью, богатством и т. д. В итоге систематическое изображение обесцененного родительства и возвышенного, увлекательного сиротства, формирует у зрителя соответствующие взгляды на собственных родителей, себя, как потенциального родителя, и родительство, как явление в целом: без родителей лучше, родители как явление — что-то ненужное, лишнее, нечто, что должно быть умершим/умереть/отрицаться — ровно в соответствии с тем, как это продвигается «Диснеем».



Перейти на страницу:

Все книги серии Научи хорошему

Похожие книги

Кино
Кино

Жиль Делез, по свидетельству одного из его современников, был подлинным синефилом: «Он раньше и лучше нас понял, что в каком-то смысле само общество – это кино». Делез не просто развивал культуру смотрения фильма, но и стремился понять, какую роль в понимании кино может сыграть философия и что, наоборот, кино непоправимо изменило в философии. Он был одним из немногих, кто, мысля кино, пытался также мыслить с его помощью. Пожалуй, ни один философ не писал о кино столь обстоятельно с точки зрения серьезной философии, не превращая вместе с тем кино в простой объект исследования, на который достаточно посмотреть извне. Перевод: Борис Скуратов

Владимир Сергеевич Белобров , Дмитрий Шаров , Олег Владимирович Попов , Геннадий Григорьевич Гацура , Жиль Делёз

Публицистика / Кино / Философия / Проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Юмористическая фантастика / Современная проза / Образование и наука
Алов и Наумов
Алов и Наумов

Алов и Наумов — две фамилии, стоявшие рядом и звучавшие как одна. Народные артисты СССР, лауреаты Государственной премии СССР, кинорежиссеры Александр Александрович Алов и Владимир Наумович Наумов более тридцати лет работали вместе, сняли десять картин, в числе которых ставшие киноклассикой «Павел Корчагин», «Мир входящему», «Скверный анекдот», «Бег», «Легенда о Тиле», «Тегеран-43», «Берег». Режиссерский союз Алова и Наумова называли нерасторжимым, благословенным, легендарным и, уж само собой, талантливым. До сих пор он восхищает и удивляет. Другого такого союза нет ни в отечественном, ни в мировом кинематографе. Как он возник? Что заставило Алова и Наумова работать вместе? Какие испытания выпали на их долю? Как рождались шедевры?Своими воспоминаниями делятся кинорежиссер Владимир Наумов, писатели Леонид Зорин, Юрий Бондарев, артисты Василий Лановой, Михаил Ульянов, Наталья Белохвостикова, композитор Николай Каретников, операторы Леван Пааташвили, Валентин Железняков и другие. Рассказы выдающихся людей нашей культуры, написанные ярко, увлекательно, вводят читателя в мир большого кино, где талант, труд и магия неразделимы.

Леонид Генрихович Зорин , Михаил Александрович Ульянов , Тамара Абрамовна Логинова , Любовь Александровна Алова , Валерий Владимирович Кречет

Кино / Прочее
Тарковский. Так далеко, так близко. Записки и интервью
Тарковский. Так далеко, так близко. Записки и интервью

Сборник работ киноведа и кандидата искусствоведения Ольги Сурковой, которая оказалась многолетним интервьюером Андрея Тарковского со студенческих лет, имеет неоспоримую и уникальную ценность документального первоисточника. С 1965 по 1984 год Суркова постоянно освещала творчество режиссера, сотрудничая с ним в тесном контакте, фиксируя его размышления, касающиеся проблем кинематографической специфики, места кинематографа среди других искусств, роли и предназначения художника. Многочисленные интервью, сделанные автором в разное время и в разных обстоятельствах, создают ощущение близкого общения с Мастером. А записки со съемочной площадки дают впечатление соприсутствия в рабочие моменты создания его картин. Сурковой удалось также продолжить свои наблюдения за судьбой режиссера уже за границей. Обобщая виденное и слышанное, автор сборника не только комментирует высказывания Тарковского, но еще исследует в своих работах особенности его творчества, по-своему объясняя значительность и драматизм его судьбы. Неожиданно расцвечивается новыми красками сложное мировоззрение режиссера в сопоставлении с Ингмаром Бергманом, к которому не раз обращался Тарковский в своих размышлениях о кино. О. Сурковой удалось также увидеть театральные работы Тарковского в Москве и Лондоне, описав его постановку «Бориса Годунова» в Ковент-Гардене и «Гамлета» в Лейкоме, беседы о котором собраны Сурковой в форму трехактной пьесы. Ей также удалось записать ценную для истории кино неформальную беседу в Риме двух выдающихся российских кинорежиссеров: А. Тарковского и Г. Панфилова, а также записать пресс-конференцию в Милане, на которой Тарковский объяснял свое намерение продолжить работать на Западе.На переплете: Всего пять лет спустя после отъезда Тарковского в Италию, при входе в Белый зал Дома кино просто шокировала его фотография, выставленная на сцене, с которой он смотрел чуть насмешливо на участников Первых интернациональных чтений, приуроченных к годовщине его кончины… Это потрясало… Он смотрел на нас уже с фотографии…

Ольга Евгеньевна Суркова

Биографии и Мемуары / Кино / Документальное