Читаем Дисней: Отравленные сказки полностью

Немаловажно, что через тему обесцененного родительства навязывается идея, что человек не связан ни с кем преемственно. Популяризирование устранённых родителей — это фактически смысловое выбивание из-под ног исторического базиса. Зрителю предлагается осознание, что быть без родителей — это норма. В предшествии истинного, величественного героя — никого и ничего нет. Ни родителей, ни наследуемого опыта, ни традиций, ни прошлого.

Дискредитация родительства и родительско-детских связей — это информационная работа по продвижению атомизированного самосознания человека и ослаблению вертикальных семейных связей: ты сам по себе, никого за тобой, никого после тебя. Антиродительской пропагандой воспитываются люди с мировоззрением самозаявленных сирот, одиночек без предшественников и без потомков. Это этап, подготавливающий дальнейшую манипуляционную работу с общественностью — если человек не несёт какого-либо «мировоззрения традиций», завязанного на уважении прошлого, на несении опыта своих предшественников и передаче его далее, на внимании и заботе по отношению к людям, благодаря которым появился на свет и живёшь, то такому человеку, вырванному из семьи и рода, гораздо легче предложить что-то новое, некое «приключение» без оглядки назад (родители), а также и вперёд (собственные дети).

Превосходство женщины над мужчиной (феминофашизм)

Следующая вредная тема «Диснея» — изображение радикального превосходства женщины над мужчиной по тем или иным фронтам: превосходство физическое, интеллектуальное, нравственное, социальное или другое, что выявлено в 2/3 выбранных мультфильмов и фильмов (21 из 33).



«Красавица и чудовище»: героиня Белль нравственно и интеллектуально возвышается над двумя главными героями-мужчинами, отрицательным Гастоном и положительным заколдованным принцем. Мультфильм выстроен так, что судьба заколдованного принца полностью зависит от Белль — без неё и её благосклонности к нему с него не будет снято проклятье. Ещё даже не узнав и не полюбив Белль, заколдованный принц начинает всячески подчиняться девушке, пытаясь умилостивить её, влюбить в себя и тем самым снять проклятье.



«Аладдин»: героиня Жасмин — прекрасная и богатая принцесса на выданье, а её возлюбленный Аладдин — бездомный, рыночный вор, подтягиваемый в итоге к высокому социальному статусу через женитьбу на ней.

«Король Лев»: льва Симбу, потерянного в тропических лесах и мировоззрении «пофиг на всё» (Акуна-матата), на трон приходится возвращать его подруге Нале, которая ещё с детства превосходила его в силе.



«Покахонтас»: изображено, что главная героиня Покахонтас сильнее, благороднее, умнее, проворнее героя Джона Смита, которого ей приходится учить, спасать и т. д.

«Геркулес»: героиня Мэг превосходит Геркулеса по интеллектуальной части и по части жизненного опыта. Рядом с Мэг силач Геркулес выглядит наивным юнцом. Когда он хочет помочь девушке выпутаться из неприятности, та «феминистично» заявляет, что она и сама справится со своей проблемой. В данном мультфильме тема женского превосходства существенно смягчена тем, что в итоге Мэг из ожесточенной феминистки трансформируется в любящую и по-настоящему женственную девушку.

«Мулан» — настоящий феминистический гимн, история про девушку, счастливо нашедшую себя в роли солдата, превзошедшую целые полка мужчин-воинов и практически единолично спасшую страну.

«Атлантида: затерянный мир»: изображается физическое и социальное превосходство женского персонажа, принцессы Киды, над мужским персонажем, учёным Майло.



«Пираты Карибского моря: проклятье черной жемчужины»: героиня Элизабет Суонн — очередной феминистический персонаж, счастливо избавляющийся от корсетов, рюш и балов и находящий себя на поле боя. Социально превосходит своего возлюбленного, Уилла Тёрнера, и социально и нравственно — своего спасителя и друга, пирата Джека Воробья.

«В поисках Немо»: рыбка Дори явно во многом превосходит отца потерянного Немо — Марлина. Ситуация с поиском пропавшего сына продвигается благодаря её смелости и оптимизму, которых не достает Марлину. Также в одной сцене логичность и рациональность Марлина высмеиваются перед якобы «эффективным» сумасбродством Дори.

«Рататуй»: превосходство женщины над мужчиной представлено через пару Лингвини, неуверенного и ничего не умеющего юношу, и Коллет Тату, резкую и грубую девушку-повара, которую ставят помогать Лингвини на кухне.



«Валл-И»: тема представлена через центральную пару роботов — Валл-И и Еву. Ева наделена характерными мужскими качествами + она высокотехнологичная, быстрая, невозмутимая, Валл-И же — полная ей противоположность, маленький, ржавый робот-помоечник, любящий сентиментальные фильмы.

«Принцесса и лягушка»: центральный персонаж Тиана, здравомыслящая, ответственная девушка с кулинарным талантом и большой мечтой в жизни — открыть собственный ресторан, а её партия — праздный принц-ловелас, без гроша за душой, которого ей приходится учить и выручать из беды. В конце истории принц фактически нанимается на работу к главной героине.



Перейти на страницу:

Все книги серии Научи хорошему

Похожие книги

Кино
Кино

Жиль Делез, по свидетельству одного из его современников, был подлинным синефилом: «Он раньше и лучше нас понял, что в каком-то смысле само общество – это кино». Делез не просто развивал культуру смотрения фильма, но и стремился понять, какую роль в понимании кино может сыграть философия и что, наоборот, кино непоправимо изменило в философии. Он был одним из немногих, кто, мысля кино, пытался также мыслить с его помощью. Пожалуй, ни один философ не писал о кино столь обстоятельно с точки зрения серьезной философии, не превращая вместе с тем кино в простой объект исследования, на который достаточно посмотреть извне. Перевод: Борис Скуратов

Владимир Сергеевич Белобров , Дмитрий Шаров , Олег Владимирович Попов , Геннадий Григорьевич Гацура , Жиль Делёз

Публицистика / Кино / Философия / Проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Юмористическая фантастика / Современная проза / Образование и наука
Алов и Наумов
Алов и Наумов

Алов и Наумов — две фамилии, стоявшие рядом и звучавшие как одна. Народные артисты СССР, лауреаты Государственной премии СССР, кинорежиссеры Александр Александрович Алов и Владимир Наумович Наумов более тридцати лет работали вместе, сняли десять картин, в числе которых ставшие киноклассикой «Павел Корчагин», «Мир входящему», «Скверный анекдот», «Бег», «Легенда о Тиле», «Тегеран-43», «Берег». Режиссерский союз Алова и Наумова называли нерасторжимым, благословенным, легендарным и, уж само собой, талантливым. До сих пор он восхищает и удивляет. Другого такого союза нет ни в отечественном, ни в мировом кинематографе. Как он возник? Что заставило Алова и Наумова работать вместе? Какие испытания выпали на их долю? Как рождались шедевры?Своими воспоминаниями делятся кинорежиссер Владимир Наумов, писатели Леонид Зорин, Юрий Бондарев, артисты Василий Лановой, Михаил Ульянов, Наталья Белохвостикова, композитор Николай Каретников, операторы Леван Пааташвили, Валентин Железняков и другие. Рассказы выдающихся людей нашей культуры, написанные ярко, увлекательно, вводят читателя в мир большого кино, где талант, труд и магия неразделимы.

Леонид Генрихович Зорин , Михаил Александрович Ульянов , Тамара Абрамовна Логинова , Любовь Александровна Алова , Валерий Владимирович Кречет

Кино / Прочее
Тарковский. Так далеко, так близко. Записки и интервью
Тарковский. Так далеко, так близко. Записки и интервью

Сборник работ киноведа и кандидата искусствоведения Ольги Сурковой, которая оказалась многолетним интервьюером Андрея Тарковского со студенческих лет, имеет неоспоримую и уникальную ценность документального первоисточника. С 1965 по 1984 год Суркова постоянно освещала творчество режиссера, сотрудничая с ним в тесном контакте, фиксируя его размышления, касающиеся проблем кинематографической специфики, места кинематографа среди других искусств, роли и предназначения художника. Многочисленные интервью, сделанные автором в разное время и в разных обстоятельствах, создают ощущение близкого общения с Мастером. А записки со съемочной площадки дают впечатление соприсутствия в рабочие моменты создания его картин. Сурковой удалось также продолжить свои наблюдения за судьбой режиссера уже за границей. Обобщая виденное и слышанное, автор сборника не только комментирует высказывания Тарковского, но еще исследует в своих работах особенности его творчества, по-своему объясняя значительность и драматизм его судьбы. Неожиданно расцвечивается новыми красками сложное мировоззрение режиссера в сопоставлении с Ингмаром Бергманом, к которому не раз обращался Тарковский в своих размышлениях о кино. О. Сурковой удалось также увидеть театральные работы Тарковского в Москве и Лондоне, описав его постановку «Бориса Годунова» в Ковент-Гардене и «Гамлета» в Лейкоме, беседы о котором собраны Сурковой в форму трехактной пьесы. Ей также удалось записать ценную для истории кино неформальную беседу в Риме двух выдающихся российских кинорежиссеров: А. Тарковского и Г. Панфилова, а также записать пресс-конференцию в Милане, на которой Тарковский объяснял свое намерение продолжить работать на Западе.На переплете: Всего пять лет спустя после отъезда Тарковского в Италию, при входе в Белый зал Дома кино просто шокировала его фотография, выставленная на сцене, с которой он смотрел чуть насмешливо на участников Первых интернациональных чтений, приуроченных к годовщине его кончины… Это потрясало… Он смотрел на нас уже с фотографии…

Ольга Евгеньевна Суркова

Биографии и Мемуары / Кино / Документальное