Дива Никотина. История о том, как табак соблазнил мир

Табак сыграл свою роль и в мирном процессе. Как и индейцы чероки, хранившие две трубки (одну — для воины, другую — для мира), победители предлагали табак побежденным в знак утешения и как символ возможной дружбы. Генерал Макартур воспользовался сигаретой в этой роли, когда через несколько дней после капитуляции Японии принимал императора: «Я предложил ему американскую сигарету, он с благодарностью ее принял. Я заметил, как дрожали его руки, когда он ее прикуривал. Я пытался облегчить его положение, насколько это было возможно, но догадывался, как глубоко и неприятно его унижение». Американцы были великодушны к своим бывшим врагам. Как часть плана Маршалла по восстановлению Европы, правительство США отправило в подарок немецким властям 210 миллионов сигарет для использования их в качестве зарплаты почтовых и железнодорожных служащих.

Голливуд также использовал войну в свою пользу. Союзнические армии обслуживались развлекательными ассоциациями, в некоторых случаях устраивались просмотры фильмов, особенно ближе к завершению военных действий. Самым значительным из ранних военных фильмов Тинсельтауна был «Касабланка» (1942), который начинался с того, как рука Хэмфри Бога рта подписывает чек, а потом тянется за дымящейся в стеклянной пепельнице сигаретой. «Касабланка» была аллегорией, вместившая все касающиеся войны темы в один марокканский ночной клуб и объяснившая, почему США не остались безучастными к войне в Европе, Невозможно больше было отсиживаться и заявлять: «Мое дело сторона». Богарт стал воплощением курильщика сигарет — смелый, загадочный, циничный и сильный; сигареты скорее помогали ему скрывать свои чувства, чем проявлять их. Голливуд вскоре подыскал Богарту королеву в лице Лорен Бэколл, за чьей первой репликой: «У кого-нибудь есть спички?» в фильме «Иметь и не иметь» (1944) следует полет спичечного коробка, брошенного самим королем.

Создатели фильмов, как некогда художники, раскрыли в военные годы декоративную силу дыма и расширили круг курильщиков, унаследованный от литературы. То, как мужчина или женщина курили на экране сигарету, раскрывало не только их происхождение, но и настроение. Пальцы могли дрожать, спички, отражая волнение, рассыпаться, сигарету могли прикурить без малейшего усилия, с изыском, чувственно, интригующе — вариантов было множество, и Голливуд все их использовал. После окончания войны началось прославление военных действий. Некоторые кинозвезды сменили штаны из оленьей кожи на хаки и демонстрировали свое понимание справедливости представителям стран Оси. Сигареты непременно присутствовали в этих фильмах, особенно в сценах сражений. Один из самых популярных фильмов такого рода — «Пески Иво Джима» (1949) с Джоном Уэйном в главной роли и американскими морскими пехотинцами, которые на протяжении всего фильма сражаются в массовке с неправдоподобно огромными полчищами японцев. Когда с императорской японской армией наконец покончено, Уэйн неторопливо произносит: «Я никогда в жизни не чувствовал себя так хорошо. Как насчет сигареты?»

15. «Шпион, который меня любил»

Табак во времена «холодной войны». — Подростки и курение. — Kool и компания: сигареты с фильтром и ментолом. — Появление «полезных для здоровья» сигарет. — Табак на телевидении. — Сердитые английские молодые люди. — Табак на секретной службе Ее Величества.

 Русские не поддержали американскую идею и не стали одаривать немцев сигаретами. Они недолго оставались в согласии со своими военными партнерами и в других вопросах, и вскоре бывшие союзники стали врагами в необъявленной войне. Они закрыли свои границы для чужих граждан, торговли и культуры и, как заметил в 1946 году Уинстон Черчилль: «От Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике на Европу опустился железный занавес». Возникшее противостояние получило название «холодная война». Ее бои шли на территории бывших колониальных и нейтральных стран. Из-за наличия ядерного оружия ни один из главных противников не желал рисковать своей родной землей, истреблять се пожарами, насыщать радиоактивными осадками. Списки пострадавших в Хиросиме и Нагасаки после атомных взрывов, уничтоживших эти города, продолжали расти, и понимание того, что атомная бомба — гораздо больше, чем гигантский взрыв, навсегда запечатлелось в мировом сознании.