Читаем Дизайн детства. Игрушки и материальная культура детства с 1700 года до наших дней полностью

В пользу того, что кухни были скорее способом увлечь, чем научить, я хочу привести следующие аргументы. Начнем с того, что если мать хотела обучить свою дочь практическим аспектам приготовления пищи, ей для этого вовсе не нужна была миниатюрная кухня. Она вполне могла взять дочь с собой в настоящую кухню, чтобы та смотрела и помогала ей в приготовлении блюд. Разумеется, именно так и происходило во множестве немецких домов. Более того, около 1870 года официально появились школы, в которых были уроки готовки и домохозяйства[614]. Далее, большинство миниатюр не совсем буквально отражало полноразмерные кухни. Наоборот, они были трансформированы так, что симметричное размещение шкафчиков делало их визуально привлекательными. В детских кухнях печь чаще всего находилась по центру задней стенки, в то время как на кухне в большинстве немецких домов она была задвинута в угол, возможно для устойчивости или для освобождения места на полу, которого всегда не хватало[615]. Кроме визуальной привлекательности симметрии, польза от этого несоответствия действительности была еще и в том, что в процессе оживленной игры всегда лучше иметь доступ к печке с трех, а не только с двух сторон. Еще одно отступление от реальности связано с тем, что в конце XIX века Puppenküchen стали украшать все более витиевато. Если в настоящих домах кухня являла собой непритязательное утилитарное пространство, миниатюрные кухни, наоборот, в большинстве своем были отделаны обоями и деревянной резьбой и выглядели намного более эффектно[616].

Дизайн некоторых кухонь был целиком подчинен внешней привлекательности, даже в ущерб правдоподобию. Как правило, кухни были прямоугольными: боковые стенки крепились к задней под прямым углом. Но у некоторых кухонь эти углы были скошены[617]. Были и такие, у которых боковые стенки расширялись наружу, что делало их еще более похожими на театральные декорации. Это давало лучший обзор всей находящейся там многочисленной утвари[618]. В этом сходстве с театральной сценой, возможно, проявлялось аналогичное стремление обратиться к воображению зрителя и перенести его из «здесь и сейчас» в другое место. В самом деле, начиная с 1830 года в Германии и Австрии были очень популярны игрушечные театры с бумажными фигурками актеров, бумажными декорациями и сценариями для бессчетного количества пьес и опер. Такие игрушки издавали шестьдесят три различных издательства[619].

Иногда встречались еще более необычные варианты Puppenküchen. Примеры их можно увидеть в Гамбурге в Музее Альтоны. В кухнях семьи Смарье (около 1750 года) на каркасе из твердой полированной древесины появляются витиеватые арки в стиле рококо, а на фасаде — резные решетки (ил. 10.2)[620]. В другой кухне 1830-х годов задняя стенка была вырезана в виде так называемого голландского, или фламандского, щипца[621]. Из-за очень высокой трубы над печкой, а также из-за того, что боковые стенки были разведены в стороны, фасад кухни становился заметно шире задней стенки (ил. 10.3). У третьей кухни примерно того же времени также наличествует очень высокая труба (вариант северонемецкого региона), а в плане она имеет ромбовидную, а не квадратную или прямоугольную форму. Стены ее увенчаны открытой решетчатой оградой[622] (ил. 10.4). В Мюнхенском городском музее представлен образец кухни примерно 1840 года. Кухня сделана из металлического листа, стоит на возвышении и выходит в украшенный фонтаном сад, обрамленный декоративной балюстрадой и покатой крышей[623]. Все эти привлекательные декоративные формы, несомненно, были созданы для того, чтобы игрушка очаровывала ребенка в эстетическом смысле, а вовсе не учила домашнему хозяйству. Большинство реальных немецких кухонь того времени в основе своего плана имели квадрат или прямоугольник, а не трапецию или какую-то другую фигуру, тем более с такой барочной прихотливостью. Как отмечает Брайан Саттон-Смит, «игра схематизирует реальность, намекает на нее, а не подражает ей в строгом смысле слова»[624].


Ил. 10.2. Игрушечная кухня семьи Смарье. Германия, ок. 1750


Ил. 10.3 Игрушечная кухня. Германия, Шлезвиг-Гольштейн, ок. 1830–1840


Перейти на страницу:

Все книги серии Культура повседневности

Unitas, или Краткая история туалета
Unitas, или Краткая история туалета

В книге петербургского литератора и историка Игоря Богданова рассказывается история туалета. Сам предмет уже давно не вызывает в обществе чувства стыда или неловкости, однако исследования этой темы в нашей стране, по существу, еще не было. Между тем история вопроса уходит корнями в глубокую древность, когда первобытный человек предпринимал попытки соорудить что-то вроде унитаза. Автор повествует о том, где и как в разные эпохи и в разных странах устраивались отхожие места, пока, наконец, в Англии не изобрели ватерклозет. С тех пор человек продолжает эксперименты с пространством и материалом, так что некоторые нынешние туалеты являют собою чудеса дизайнерского искусства. Читатель узнает о том, с какими трудностями сталкивались в известных обстоятельствах классики русской литературы, что стало с налаженной туалетной системой в России после 1917 года и какие надписи в туалетах попали в разряд вечных истин. Не забыта, разумеется, и история туалетной бумаги.

Игорь Алексеевич Богданов , Игорь Богданов

Культурология / Образование и наука
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь
Париж в 1814-1848 годах. Повседневная жизнь

Париж первой половины XIX века был и похож, и не похож на современную столицу Франции. С одной стороны, это был город роскошных магазинов и блестящих витрин, с оживленным движением городского транспорта и даже «пробками» на улицах. С другой стороны, здесь по мостовой лились потоки грязи, а во дворах содержали коров, свиней и домашнюю птицу. Книга историка русско-французских культурных связей Веры Мильчиной – это подробное и увлекательное описание самых разных сторон парижской жизни в позапрошлом столетии. Как складывался день и год жителей Парижа в 1814–1848 годах? Как парижане торговали и как ходили за покупками? как ели в кафе и в ресторанах? как принимали ванну и как играли в карты? как развлекались и, по выражению русского мемуариста, «зевали по улицам»? как читали газеты и на чем ездили по городу? что смотрели в театрах и музеях? где учились и где молились? Ответы на эти и многие другие вопросы содержатся в книге, куда включены пространные фрагменты из записок русских путешественников и очерков французских бытописателей первой половины XIX века.

Вера Аркадьевна Мильчина

Публицистика / Культурология / История / Образование и наука / Документальное
Дым отечества, или Краткая история табакокурения
Дым отечества, или Краткая история табакокурения

Эта книга посвящена истории табака и курения в Петербурге — Ленинграде — Петрограде: от основания города до наших дней. Разумеется, приключения табака в России рассматриваются автором в контексте «общей истории» табака — мы узнаем о том, как европейцы впервые столкнулись с ним, как лечили им кашель и головную боль, как изгоняли из курильщиков дьявола и как табак выращивали вместе с фикусом. Автор воспроизводит историю табакокурения в мельчайших деталях, рассказывая о появлении первых табачных фабрик и о роли сигарет в советских фильмах, о том, как власть боролась с табаком и, напротив, поощряла курильщиков, о том, как в блокадном Ленинграде делали папиросы из опавших листьев и о том, как появилась культура табакерок… Попутно сообщается, почему императрица Екатерина II табак не курила, а нюхала, чем отличается «Ракета» от «Спорта», что такое «розовый табак» и деэротизированная папироса, откуда взялась махорка, чем хороши «нюхари», умеет ли табачник заговаривать зубы, когда в СССР появились сигареты с фильтром, почему Леонид Брежнев стрелял сигареты и даже где можно было найти табак в 1842 году.

Игорь Алексеевич Богданов

История / Образование и наука
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже