Дизайн детства. Игрушки и материальная культура детства с 1700 года до наших дней

Многие детские кухни передавались из поколения в поколение по женской линии[625]. То, что было довольно точной копией кухни для девочки середины XIX века, сильно устаревало к двадцатым годам XX века, когда эта игрушка переходила к внучке той девочки. Возможно, привлекательности кухне добавлял тот факт, что это была семейная реликвия. Это наделяло ею ностальгической значимостью, но совсем не способствовало демонстрации практик ведения хозяйства. Аналогичным образом и в каталогах игрушечных фабрикантов были представлены Puppenküchen, которые практически не менялись десятилетиями, несмотря на все стремления следовать за новейшими технологиями домоводства[626]. Образцы кухонь конца XIX и начала XX века содержали в себе явно устаревшие детали. К примеру, набор сковородок с длинной рукоятью (такие сковородки нужны были, чтобы повар не обжег руки, готовя на открытом огне) еще долго встречался на миниатюрных кухнях уже после того, как появились металлические печи и подобное приспособление стало просто не нужным[627]. Очевидно, что определенный сегмент покупателей находил кухни из прошлого уютными и оригинальными, раз они предпочитали их более современным — по крайней мере, когда речь шла о детских игрушках.

Ил. 10.4 Игрушечная кухня. Германия, Музей Альтоны, ок. 1830

Больше всего в кухнях впечатляло их разнообразное содержимое, наглядно переданное во всех подробностях с использованием различных материалов и отделочных покрытий. Это могла быть витиеватая чеканка на металле, литография или керамика с рисунком или фигурным рельефом. Миниатюрная кухонная утварь делалась из дерева, стекла, глины, камня, фарфора, железа, свинца, жести, меди, латуни, олова и прочих материалов. Некоторые предметы делались из других материалов просто потому, что их было бы тяжело воссоздать в миниатюре из того же материала. К примеру, «керамическую посуду» вытачивали из дерева или отливали из матового стекла — при этом она, как правило, была удивительно похожа на настоящую[628]. Иногда производители товаров широкого потребления, такие дом фарфора Meissen или Villeroy & Boch, производили уменьшенные копии своей посуды с тем же самым рисунком для использования в кукольных домиках[629]. Подобное излишество связано и с другим анахронизмом, который можно увидеть на кукольных кухнях. К началу XX века столовую посуду, кастрюли и сковородки на настоящей кухне стало принято прятать в закрытые шкафы, но на миниатюрных кухнях посуда по-прежнему была выставлена на обозрение: на открытых полках или на гвоздиках вдоль стен[630]. Спрятать всю игрушечную утварь за дверцами серванта означало бы разрушить то, ради чего приобреталась кукольная кухня, — демонстрацию очаровательных и затейливых предметов. Одной из самых знаменитых вещичек из нюрнбергской кухни была медная формочка для желе, пирогов, мороженого и тому подобных угощений. Формочка имела спиральную форму наподобие тюрбана (турецкой оплетки[631]) или другую абстрактную форму. Иногда можно было встретить формочку в виде грозди винограда, улитки, рыбы, омара и прочего. Эти миниатюрные вещицы, как и настоящие формочки для желе, были на кухне на своем месте, однако производили совершенно потрясающий эффект своей причудливой формой.

Большой интерес к кухням вызывали также миниатюрные приспособления, которые точно (или очень похоже) воспроизводили механическое действие настоящих инструментов: мороженницы, маслобойки, мясорубки. Часто, однако, возможности этих механизмов приносили ребенку не столько реальную пользу, сколько радость: ведь нет никакого смысла делать порцию мороженого объемом с ложечку, кроме как ради забавы. Два таких предмета из нюрнбергской кухни, датируемой началом XIX века, выставлялись прежде в Вашингтонском музее игрушек и кукольных домиков. Один из них — жаровня для подогрева противня четырехсантиметровой длины. Похоже, что ее когда-то ставили на огонь: деревянная рукоятка у основания металлической корзинки обожжена. Однако, судя по ее маленькому размеру, вряд ли она могла держать тепло настолько долго, чтоб на ней можно было вообще что-либо приготовить. Еще больше сомнений вызывает вторая вещица: полый металлический бельевой утюг. Сзади миниатюрный утюг имел дверцу, куда следовало помещать раскаленные угли. Если бы это был полноразмерный утюг, он бы прогрелся, и им можно было бы гладить белье. Но в крохотном утюжке угли, скорее всего, не успеют нагреть металлическую оболочку до нужной температуры, прежде чем сгореть[632]. К этой категории кухонных предметов, определенно созданной не для непосредственного использования, а для ублажения взора, принадлежали и разного рода имитации пищи из трагакантовой камеди — клейстера, получаемого из сока кустарника астрагала. Основной смысл еды — в том, чтобы быть съеденной. Пища из трагантовой камеди была несъедобна, что, однако, не умаляло ее привлекательности[633].